Истинная близость. С ним.

В назначенный день я явилась на тренинг пораньше, знакомые лица девочек-организаторов возле гардероба, привет-привет, как дела, как успехи, а у самой сердце стучит, еще чуть-чуть – и выпрыгнет из груди.

– Привет, – слышу знакомый голос за спиной. Оборачиваюсь.

– Привет.

Выглядит отлично, костюм, туфли, фирменная улыбка, Ray Ban в нагрудном кармане пиджака.

– Классные очки.

Достаю их из его кармана и примеряю на себя.

– Спасибо.

Снимает с меня очки и кладет обратно в карман.

– Как дела?

– Отлично, ты как?

– Тоже хорошо.

Мне, конечно, сложновато было дышать от переизбытка эмоций, поэтому когда нас перебила администратор Настя и сказала, что ей нужна Ромина помощь, я была ей очень благодарна.

Весь тренинг я искала его глазами в толпе и боялась, что он уйдет и у меня больше не будет возможности с ним даже поговорить. Появлялся он нечасто, и практически всегда рядом с ним была Люба (декоратор из его студии), хоть они и разговаривали обычно только о работе, я сразу почувствовала – между ними что-то есть, но мне было плевать.

Через год я, конечно же, узнаю, что они спали не раз и не два, но какая к черту разница? Тогда я думала о себе.

Вечером он повел меня в ресторан, пафосный, красивый и дорогой. Поехали мы туда на черном мерседесе S-класса, он открыл мне дверь, потом обошел машину с другой стороны и сел рядом. Я к такому не привыкла. Обычно, садясь в такси, нужно было двигать свою попу к противоположной двери, чтобы Паша сел рядом.

Этот Ромин жест был для меня очень непривычен, но приятен.

Понять, что на самом деле между нами происходило, думаю, мы и сами не могли. Это был вроде дружеский разговор, но с очень большой дистанцией. Эмоционально все оказалось слишком сложно.

За полгода он явно стал больше зарабатывать и надел на себя корону, которая всего через два дня упадет с его головы и вдребезги разобьется об пол.

Мне он очень нравился, я хотела быть с ним, хотела быть рядом, хотела его, но все это казалось невозможным.

Я была крепко связана отношениями. А он – не готов брать на себя ответственность, чтобы это изменить. Он был для меня чем-то нереальным и абсолютно недостижимым. Как в музее – смотрите, но не трогайте. И я смотрела…

После нашего дружеского ужина спалось мне плохо, я видела его лицо, его карие глаза, его губы. Он был так близко и одновременно так далеко, что это сводило с ума. И я сдалась, сдалась перед ним, хотя бы во сне.