Будь моим сыном

Могу я снова попросить вас о помощи? – разговаривая с этим взрослым мужчиной, она чувствовала себя в безопасности, поэтому силы покинули её и голос дрогнул.

– Ты можешь просить меня о чём угодно. Сделаю, что смогу, – она же, наоборот, наполняла его уверенностью и смелостью.

– Анатолий Васильевич, я договорюсь с проводником и посажу Стаса на поезд до Москвы. Вы могли бы встретить его на вокзале и разместить в больнице, потому что больше негде.

– Об этом можешь даже не думать. Стасу будет лучше у меня.

– Спасибо вам, – в этом спасибо была вся честность материнской любви.

Она продолжила:

– Затем в течение недели я постараюсь тоже приехать. Если же…, – Мира задумалась. – Если что-то пойдет не так… я не знаю, что тогда.

– Мирослава, послушай. Я сделаю всё, что будет зависеть от меня. Просто, к сожалению, денег таких у меня нет.

– Спасибо. Когда я соберу деньги, переведу их вам на карту.

– Мы ещё раз проведём обследование. Я свяжусь с однокашником, практикующим в Израиле, и будем ждать вызов. А там только ехать и верить.

– Хорошо, я поняла.

– Мир, присылай парня, а дальше я всё сделаю.

– Анатолий Васильевич, мне неудобно, но, скореё всего, я не смогу отблагодарить вас.

– Сделай меня его крёстным отцом.

Положив трубку, доктор Ремпель откинулся в кресле и глубоко затянулся сигаретой. Делал он это в исключительных случаях и, похоже, сейчас был такой.

«Мне 52 и, кроме работы, у меня никого нет. Квартира в Москве, машина, благодарные пациенты. Никого. А тут судьба подсовывает мне этих двух: 15-летний пацан со смертельным диагнозом, каких сотни в больнице, и провинциальная 25-летняя учительница, которая чёрт знает во что ввязалась, чтобы собрать деньги на его лечение. Цинично, но это шанс прожить жизнь не зря», – думал Ремпель, выпуская тугую струю дыма.

Размышления его были слишком тяжёлыми, чтобы продолжать их долго.

В дверь его кабинета постучали.

– Да, – крикнул он.

В кабинет вошла и присела на диван его ассистентка Кира.

– Толь, коньячку выпьем? – она смотрела на него прямо и устало. – Тяжёлое дежурство, сил, ну, просто нет.

Это было не совсем так: дежурство тяжёлое, но они здесь все такие.