Будь моим сыном

Неужели учителям настолько мало платят? Денежек захотелось.

– Я не понимаю, о чём речь, – не меняя тона, ответила Мира.

– Да, брось. Мне бы очень хотелось договориться обо всём мирно, лишать современное образование такого толкового педагога совершенно не хочется. Давай ты спокойно отдашь папочку и забудешь обо всём. Скажи, очень даже выгодное предложение? И все будут живы. И парнишка твой, ещё побегает.

– Но у меня нет никакой папочки, – она спародировала его интонацию. После слов о Стасе Мира снова превратилась в львицу-мать.

И это звериное чувство затмило здравый смысл. Зачем она его злит.

– Но даже если бы была, ничего бы я вам не отдала. Все вы там бандюганы и воры.

Быстро и так по-детски выпалив это, она бросила трубку.

Стас смотрел на неё вытаращенными глазами.

– Ой, ты ещё не лезь.

Через 20 минут она свернула с трассы к городу.

– Нас же Василич на посту ждёт?

– Мне тоже нужно заехать домой, собрать вещи. Тем более он будет только через три часа. Я передам тебя и сама чуть позже поеду за вами.

– Мир, ты чёт мутная такая? У тебя всё нормально. Проще было бы поехать всем вместе, на одной машине, чего бензин катать.

– Нет, дорогой. У меня есть дела, которые надо закончить сегодня-завтра. Потом я сразу приеду, тебе всё равно ещё обследование проходить.

– Ну, ладно, смотри сама, женщина – загадка.

Он улыбнулся. Так редко, после того, как они вернулись из лагеря, она видела его улыбку. А ещё реже спокойствие, которое читалось бы у него на лице. Каждую минуту он ждал, что произойдёт что-то страшное, непоправимое.

Его сознание рисовало разные, но всегда трагические картинки. Но самое страшное было видеть, что кто-то звонит с неизвестного номера. Каждый раз он боялся услышать в трубке холодный голос: «Найдено тело, предположительно, Богушевской Марины Юрьевны. Приезжайте на опознание».

А ещё он представлял, что возвращается домой, а там очередной дружок пыряет её ножом. Он и карате начал заниматься, чтобы её защищать.

– Стас, давай вместе поднимемся, надо поесть, впереди длинная дорога.

– Поесть – это хорошо.

Он улыбнулся ещё раз, но уже тяжелее, силы быстро заканчивались, накатывала боль.

Мира припарковалась у подъезда. И они вместе поднялись на четвёртый этаж. Последний год 25-летняя Мирослава Ворошилова жила отдельно от родителей. Её съёмная квартирка больше напоминала домик куклы Барби: везде цветочки-вазочки, куча непонятных мелочей, много книг, а на кровати мягкий розовый плед.