Когда гаснут фонари

Поправлять было нечего, он действительно был прав, ведь, случись что с его империей, и это откликнется на всех его подданных, а меня как первого советника вынесут ещё раньше, чем его самого. Я была одной из приближённых никого иного, как самого Марка Сталински, а это не обещало мне ничего, кроме проблем и ещё большего отсутствия моей безопасности. И, хоть и сомнений, что он мне её обеспечит в лучшем её виде, у меня не было, гарантий мне никогда никто не даст.

Больше никто из нас не обронил ни слова.

***

На мою работу я потратила около полутора часов.

Найдя нужные Марку нюансы, я сделала закладки на этих местах, расписав какое последствие каждый из них имел для него, и на этом закончила.

– Теперь можно идти?

Марк медленно оторвал взгляд от экрана своего «Макбука», перевёл его на меня и по-детски слегка надул губки.

– Что, даже на аперитив не останешься? Ну что ж, придётся выпить бутылку этого великолепного шампанского в гордом одиночестве. Как обидно, – томно сказал он, проведя пальцем по тёмной бутылке шампанского, стоящего на краю стола, от горлышка вниз.

Заметив, что намёка я не поняла, он усмехнулся и затем по-родительски неодобрительно покачал головой из стороны в сторону, расслабленно откинувшись на спинку кресла, слегка утопая в нем, – ступай, принцесса.

Я чертовски опаздывала, поэтому схватив мою сумку, я стремительно понеслась к двери. И уже когда я её приоткрыла, услышала догоняющие меня слова Сталински:

– Переходи дорогу на зелёный свет, не садись в машину, к кому попало, и не принимай конфеты от странных добрых дяденек за пятьдесят.

Обернувшись, я впервые за всё время нашего знакомства просто улыбнулась, без сарказма, яда и ненависти.

– А ты не сиди долго за компьютером, всё зрение себе испортишь, – ответила я, выбежав из офиса и краем уха услышав искренний тихий смешок.

***

Дверь захлопнулась с титановой силой, у меня аж подставка для карандашей упала. Видимо, я довольно сильно её задержал.

Ну и куда она так спешила?

Но вот что самое интересное – меня так и распирало узнать, куда же именно она поехала. Хотя что именно мне мешает послать того новичка проследить за ней? Всё равно занять его нечем.

Эта мысль не давала мне покоя несколько минут. Кажется, впервые за всю мою жизнь во мне проснулась совесть, которая изо всех сил трясла мою душонку, пытаясь запретить проследить за Мираж. Но послать совесть туда подальше оказалось проще, чем я думал.