Когда гаснут фонари

Войдя в кабинет, я поняла, что каждая из картин принадлежала Сальвадору Дали. «Лицо войны», «Постоянство памяти», «Сюрреалистическая композиция с незримыми персонажами», «Геополитический младенец, наблюдающий рождение нового человека». Все эти картины я видела ранее в музеях и очень хорошо их запомнила, но никогда не могла себе объяснить, почему.

Были там и другие две картины, которые не принадлежали господину Дали и чьих авторов я не знала. Но позднее мне всё же удалось прочитать их названия. Картина, на которой была изображена женщина в белом платье и с закрытым цветами лицом, называлась «Великая война» Рене Магритта.

Сборник таких картин – да ещё и в одной комнате – создавал жуткое чувство дискомфорта, вгоняя в состояние какого-то непонятного то ли ступора, то ли предсмертного расслабления.

«Неужто оригиналы? Хотя кто ему их продаст? Да и наверняка даже у него столько бабок нет. Скорее всего, какие-нибудь дорогостоящие копии или вроде того».

Сама комната казалась серым куском глины, который затягивал тебя в свои утробы. И лишь одно единственное яркое пятно присутствовало здесь, заставляя концентрироваться только на нём. Его глаза. Золотые, подавляющие в тебе волю, эмоции и любые желания – глаза Марка Сталински.

– Мираж.

– Марк.

Я медленно прошла вглубь кабинета, остановившись около письменного стола, за которым сидел Сталински.

– Рад, что ты всё-таки решила приехать, – сказал он, протягивая мне руку для пожатия.

– Взаимностью ответить не смогу, уж прости.

– Всё-таки мой шарм не смог завоевать твоё расположение?

– Знаешь, он даже делает тебя ещё более раздражающим.

– Ясно. Надо будет поработать над этим, – Марк по-детски обиженно надул губы и положил на место ручку, с которой игрался пару секунд назад, – тогда приступим к делу.

– Гарантия безопасности, – без раздумий сказала я, думая в тот момент больше про маму, нежели про себя.

– Полная.

– Такие анекдоты будешь тараканам в моём подъезде рассказывать, – съязвила я, закидывая ногу на ногу и откидываясь на спинку кресла.

– Ну зачем ты так. Я бы не дал тебе подписать договор, если бы не был уверен, что смогу защитить тебя и твою семью.