Изоляция. История болезни

Он так и остался у неё перед глазами. Шлепок газеты стал спасением.

Клэр сползла с кровати, направилась в душ, чтобы смыть отвратительный сон. После закуталась в плед – живя одна, домашней одеждой девушка пренебрегала, предпочитая полотенца и мягкие акриловые одеяльца, – подняла с пола газету и отправилась на кухню. Пока готовился кофе, она уже совсем пришла в себя. Налила огромную кружку бодрящего напитка, щедро добавила молока и открыла газету.

Ровно в 8:00 позвонил Ирмо, директор музея. Клэр уже закончила уборку, остался только пылесос.

Она не могла шуметь, оберегая сон соседей.

– Знаю, ты живёшь одна, Клаара.

– Зовите меня Клэр, пожалуйста.

– Как тебе будет угодно. Так вот, государство предлагает работникам культуры, оставшимся без занятия и зарплаты, потрудиться в больницах или домах престарелых. Я помню, ты училась на медсестру, но не закончила. Возможно, твои знания пригодятся. Оплату будешь получать по музейным ставкам. Работать – куда поставят. Что скажешь? – несмотря на этот вопрос, было ясно: он уже заранее уверен в положительном ответе.

– Согласна. Спасибо, – поблагодарила Клэр. Из утренней газеты она уже знала, что в больницах нужны дополнительные рабочие руки. Столичный регион закрыли на карантин, мест в госпиталях тоже не хватало. Больных стали доставлять в другие, менее населённые города. Ещё до звонка Ирмо девушка решила пойти добровольцем и помочь тем, кого равнодушно оставила умирать в своём ночном виде?нии.

Короткий инструктаж и обучение-практика на новом рабочем месте заняли всего два дня.

Её взяли помощником санитарки. В обязанности входило быть на подхвате: подносить чашки и утки, выносить мусор и экскременты, переворачивать стариков, помогать с мытьём и кормлением. Всех с медицинским образованием отправили в больницу, к тяжёлым больным. Старики остались без ассистентов и заботливых рук.

Клэр училась в медицинском только два года. В довирусное время для того, чтобы быть сиделкой, требовалось четыре, на медсестру ей следовало учиться шесть лет.

Но некоторые знания остались, это было ценно сейчас. Девушке пообещали, что переведут чуть позже на должность повыше, но уже сегодня нужно было с чего-то начинать.

Клэр не жаловалась на тяжёлый труд. Ей было сложно морально. Каждая смена начиналась с получасовой передачи дел – обсуждений, кто сегодня сколько таблеток принял, сколько раз сходил под себя и сколько плакал. Некоторые старички были уже совсем выжившими из ума, путались, не помнили имени, места.