Изоляция

Хирургам, кардиологам и гинекологам приходилось срочно переквалифицироваться в пульмонологов и реаниматологов. А в травматологическом отделении осиротевший медперсонал, включая Клэр, оказывал неотложную помощь руками фельдшеров, медсестёр и санитаров.

Клэр считала минуты до окончания рабочего дня. Тогда девушка сможет, наконец, снять униформу, пройти дезинфекцию и хотя бы присесть.

Приняла душ. Надела привычную чёрную водолазку и джинсы, заплела косу и вышла в коридор, набирая на ходу сообщение любимому.

Тот уже привык, что она не отвечает в течение дня, так как пользоваться телефоном запрещено. Но продолжал писать. И после смены Клэр ждали признания в любви, слова поддержки и одобрения. Это давало ей силы.

Девушка мечтала сесть в старенький «ситроен», доехать до дома и закрыться в своей маленькой уютной двушке. Снять с себя всю одежду, постоять под горячими струями воды, завернуться в махровый халат и рухнуть в постель. Хорошо, что она живёт одна и имеет такую возможность. Работники больницы, у которых есть семьи, не могут возвращаться домой: они спят прямо в госпитале и общаются с родными только по телефону, чтобы не принести инфекцию.

Клэр знала уже две семьи, брак которых находился под угрозой от такого испытания. Дети не видели матерей и отцов, жёны и мужья вынуждены были справляться с домашними делами самостоятельно и вечерами засыпать в пустых холодных постелях. Хорошо, что у финнов это нормальная практика. Более южный народ вряд ли бы выдержал долго такое положение дел.

Клэр где-то читала, что в Китае за период карантина произошло больше разводов, чем за последние несколько лет. Хотя, возможно, это была лишь интернетная утка. Скандинавов спасала врождённая стойкость.

Ещё недавно девушка была явно не в выигрышном положении. Её роман на расстоянии приносил как радость, так и душевные переживания.

Здесь Клэр пришлось прервать размышления и остановиться, чтобы дать дорогу санитарам, везущим каталку. На ней лежал молодой юноша, ещё подросток.

Длинные ноги в баскетбольных кроссовках свисали с каталки и вздрагивали при каждом толчке.

– Ho sette… L'acqua, per favore…[3 - Ho sette… L'acqua, per favore… (ит.) – «Хочу пить… Воды, пожалуйста…»] – услышала она, не веря своим ушам.

Откуда здесь, в финском госпитале, парень, в бреду говорящий на итальянском языке? Мальчик то приходил в себя, то снова терял сознание.

– Он просит воды, – перевела Клэр санитарам просьбу пациента.