Агентство «Разбитые сердца»

Прислушалась – вроде не бродит мой потенциальный мучитель – и тихонько спустилась вниз. Мне здесь жить, пока не выполню, что нужно. И жить хотелось бы в чистоте. Уж ее-то я могла организовать.

Если остальное не получилось пока.

Кухня, ванная комната с редким механизмом, подогревающим воду и кладовые нашлись там, где я и предполагала. И выглядели, кстати, довольно обжитыми. На плите даже котелок стоял с похлебкой, вполне свежей.

Вряд ли Эйкен Брандт здесь сам возился, значит приходящая прислуга у него имелась.

Нашлись для меня и ведро, и таз, вода и мыло. Раковина с новинкой местных артефакторов – очищающими камнями.

Работа закипела.

Грязное белье – в стирку. Благо камнями я уже научилась пользоваться, это раньше боялась, что они у меня взорвутся в руках.

Балдахин, портьеры – на крохотный задний дворик, в который вела вторая дверь из кухни. Пыль выбивать. Воду и тряпки – наверх, отмывать комнату и мебель в ней. Похлебку – в миску и в рот…

Да, не удержалась.

В общем, спустя несколько часов в чистом зеркале отражалась чистая комната и очень грязная я. Еще бы, такую пылищу подняла.

Пригладила растрепанную копну волос – не приглаживается. Попыталась оттереть с осунувшихся щек грязь – не оттирается. Махнула рукой и, взяв все нужные вещи, прокралась в ванную. Там тоже был засов.

Пользоваться фырчащим механизмом оказалось страшновато, да и мыться неуютно очень – в чужом доме рядом с чужим мужиком, пусть и за закрытой дверью.

Как ни странно, никто ко мне не ворвался и ничего не сломалось. Свет, который я с трудом включила – вот чего не сделать обычную масленую лампу? обязательно создавать ящик размером с четверть комнаты? – не погас.

Я вышла чистая и благоухающая, в новом закрытом летнем платье, неавно приобретенном в лавке, с волосами, свитыми в плотные косы и… снова встретилась с весьма недовольным хозяином дома и агентства.

Тот сидел за столом на кухне и мрачно поглощал похлебку прям из котелка.

Вот совсем никаких манер… пусть и я не в благородных домах родилась, но так себя не вела!

– Ушлая какая, – буркнул неприятным голосом.