Агентство «Разбитые сердца»

– Ик, – испугалась немного, – Н-нет… П-пользой…

– И верно, – вздохнул, – А то страшноватая.

И, пока я глотала воздух ртом, потому что сказать от возмущения ничего не могла, взял за плечи и поставил меня на ноги. И буркнул:

– Пошли уже, отбитая. Выведу.

Чуть пошатнулась, но пошла.

Шли мы долго.

Пришлось рукой прикрываться, а потом и грязным куском рукава от пепла и гари, набивавшейся в горло. Глаза прикрыть было нечем – только слезами. И ноги заплетались. Но я смогла таки доползти с ним до более высокого места, до место, где жило страшилище, которого звали Осмунд.

Про страшилище – это я не про волка.

А там, в видавшей, кажется, все лета нашего мира хижине, получила не только горячую сытную похлебку, но и наставления. Потому что я «страшная, глупая и неустроенная, еще и неудачливая. Великая Длань говорит, что таких надо научать и отправлять подальше, чтобы не заражали этой глупостью».

– Длань ведь что… Помогает или тем, кто великие дела может свершить или совсем уж убогим, которым самим не выжить.

Ты-то сразу понятно, убогая. Вот и прибейся к кому. Служкой там, помощницей, стряпухой. Под чью-то руку сильную. А иначе беда. Не только из дирижабля выкинут, еще чего сделают… Хотя не все, конечно, для всего прям не годишься.

– Да что не так в моей внешности?! – не выдержала.

– Тощая, блеклая, говоришь много, – передернулся, – И если подумать… не полезная. Вот чем ты можешь мне помочь? Дичь ловить? Бревна собирать?

– Уборкой и готовкой? – спросила с сомнением, осматриваясь еще раз.

Кстати внутри было довольно чисто. И еда вполне вкусная.

– Так я один столько лет, мне никто не нужен для таких дел, – отмахнулся, – Завтра отведу тебя, возницу найдешь, может он за твои такие умения и возьмет.

За деньги возьмет, вот что я подумала. Монеты, пара камней, несколько артефактов были умело запрятаны, я их не лешилась. А вещи докуплю.

Я повалилась спать, потому что за всеми этими нападениями и спасениями день и прошел.

А с утра попыталась оттереть хотя бы руки и лицо в довольно мутном ручье недалеко от хижины.

Пустоши, сожженные «неизвестными силами», граничили с низким хребтом, за которым начиналась относительная цивилизация, а здесь – куцые леса, озера и болота, разбросанные домишки охотников и егерей, небольшие поселения. И местный рынок возле тракта. Трактир там же.

Посетители в нем сплошь косматые, огромные и грязные. Даже женщины.