Легенды о Шагающем камне. Курс выживания для наблюдателя

На вопрос: «…почему не может?» будет удобнее смотреться ответ: «…да потому же, почему привезшему с собой с противоположных границ не ту фамилию в московско-питерских издательских монопольных монстрах абсолютно нереально напечатать свою книгу; почему книжные магазины Ханты-Мансии, Каганата или где угодно еще глохнут под геологическими пластами одинаковых корешков с одними и теми же одинаковыми достаточно русскими фамилиями, а в Москве – при любом возможном пересчете на этнический состав континента – обратная ситуация имеет нулевую вероятность;

почему ни одному носителю разума откровенно этнического происхождения с фамилией, выдающей принадлежность к башкирскому, эстонскому или корейскому этносам, равно как и любому другому из категории «неприоритетных», не дано ни под каким случаем проснуться однажды президентом того, что москвой все еще обольстительно называется «федерацией», – но наместником в любом этноареале обязательно окажется лицо московской национальности; конечно, опуская явления «мурзилок»;

почему на территории доменов Каганата изо дня в день русское ТВ, шумно объявленное «свободным», имеет право без конца обжовывать собственные русские рекламные сказки о «стойких, немногословных русских богатырях» и мужественных, крепких, московских лицах, с негромким мужеством переходящих с экрана на экран, а на всякий сюжет о воинах Аттилы, Вождя гуннов, Союза гуннов или Золотой Орды наложен запрет;

почему всякий разумный представитель всякого возможного этноса в неукоснительном порядке законодательного уложения безусловно обязуется иметь «что-нибудь» в обычной русской паспортной графе «отчество»;

почему ни один город или аул Каганата в принципе не может жить лучше, чем Москва;

почему минимально ценную информацию невыносимо трудно получить на языках, отличных от «приоритетного» шрифта;

почему 140 народов целого куска континента (кто-то настаивал, что число должно выглядеть иначе:160) от рождения вынуждены без акцента говорить на языке приоритетов, но ни один представитель последних даже из лингвистических целей не говорил, не говорит и никогда не станет говорить на их языке;

почему ни одному одаренному небом музыканту, будь он дважды Йохан Гольдберг и Брайан Ино, не под силу выжить, не получив на то согласие в Москве у москвы, если же у них смета под «колоритмногонациональной полифонии узкоглазых лиц федерации, чтоб как у американцев», уже будет комплект, то без достаточно приоритетной фамилии такого согласия ем