Первая ночь – дракону!

– Ах какой господин мне достался, – продолжаю мурлыкать, вспоминая, как договаривалась с самыми неуступчивыми клиентами, – Как же мне повезло… мужественный, сильный, умелый…

Взгляд его стекленеет, и сам он начинает тяжело дышать. Я медленно иду, подволакивая по полу железяки. Те противно скребут камень и я в своей девственной ночнушке наверное похожа на Кентервильское привидение, но это точно не самая большая проблема.

– От такого господина сбегать и не захочется, – ногу на кровать ставлю и приподнимаю подол.

Пока у него слюна капать не начинает. Вряд ли стриптиз – регулярное удовольствие в местных реалиях, так что его конкретно ведёт. Лишь бы не переборщить, – Только господин мой такой большой, такой великий… Страшно невинной деве, вдруг разорвет на кусочки?

Мотает отрицательно головой как большая лохматая собака. И не отрывает взгляда от моей обнаженной ноги.

– А я такая хрупкая, – ой и несёт меня, – Цветочек юный… жалко будет, если заболею. Но я слышала один способ, как бы я могла дольше господина радовать.

Как удержать господина, чтобы силу соизмерял… а я сама, сама все сделаю. Вам только останется, что отдыхать и наслаждаться.

Киваю на кандалы и, чтобы меньше сомневался, окончательно ворот сорочки расслабляю.

– Ложитесь ложитесь, – бормочу, стараясь не думать, что его ещё и трогать придётся. – Ох какой вы сильный… опасный… и орудие какое сильное… настоящий мужчина.

Переборщила все-таки.

Ну или он вообще ничего не понял из моих слов и не собирался добровольно привязываться.

В следующее мгновение я оказываюсь вмятой в кровать тушей «настоящего мужчины». И в бедро мне упирается его «сильное оружие».

Черт. Вот что делать теперь?! Когда мне уже конкретно так ноги раздвигают?! Смириться и потерпеть – хоть жива останусь? Но пусть это глупо и недальновидно, только сейчас, в моменте, я не могу безропотно притвориться бревном и дать мужику получить то, зачем приперся. Потому изворачиваюсь, примеряясь зубами к картофельному носу, пока он мне подол рвет…

И в этот момент что-то или кто-то так сильно бьют по запертой двери, что раздается треск дерева.

И снова.

До меня доходит – уже какое-то время за дверями вопят и грохочут. И крики-то нерадостные… Мужика на мне уже нет. Взревев, он вскакивает с кровати, натягивая штаны и сапоги. И с воплем: «Мстительные твари!» выскакивает наружу, прихватив меч.

Крики, треск, звон делаются громче.