Мой любимый доктор по вызову

Ника крепко спала, когда я уходил – пропустить поезд и встречу я не мог, как бы мне ни хотелось еще немного потискаться – не отреагировала ни на тормошение, ни на щекотку.

Я тогда еще неуместную гордость ощутил, что так ее заездил.

Потому просто положил свою визитку на прикроватный столик, чтобы точно заметила, букетом озадачился – девочки их любят. Но не дождался никаких звонков и сообщений.

– А ты хочешь… задержаться? – уточняю осторожно.

Вздрагивает.

И рявкает, да так, что близстоящие, о которых она переживала, точно что-то слышат:

– Вряд ли со своим вторым размером я сумею распихать окружающих тебя красоток!

Рука-лицо.

Мне уже ни хрена не понятно, но почему-то весело.

– Нормально у тебя все с размером, – пытаюсь утихомирить разбушевавшуюся фурию.

– Да? – хотя бы понижает голос, – Тогда чем тебя удивить? Третьей сиськи у меня не наблюдается, а все остальное я думаю ты столько раз видел что… впрочем, с твоей профессий ты может и третью грудь видел…

Замолкает.

Так и замираем, глядя друг на друга. Она – с показным высокомерием. Как человек, который только что наговорил всякой херни, но в жизни в этом не признается.

Я…

А у меня, блин, встает.

Это вообще нормально, что меня возбуждают чье-то чувство юмора?

Но я не недотрога

– Ты в курсе, что это харассмент? – задыхаюсь под его поцелуями. Демид целует хаотично – в губы, щеки, шею, прикусывает мочку уха – и я громко стону.

– Неа, – шепчет со смешком куда-то в ключицу, – Если бы я был старым и страшным, был бы харассмент.

Он прерывается в болтовне. Надолго. Потому что хоть у меня грудь и не четвертого размера, там есть что облизать.

Выгибаюсь и хнычу от затопившего возбуждения.

– И вообще, я не твое начальство, значит не харассмент, – бормочет, дергая пуговицы на блузке и добираясь до сосков через жесткое кружево.

– Ты мой клиент!

– Не я, а клиника. Ну даже если я… моей клиенткой ты уже была, так что теперь моя очередь.

Замираем.

Смотрим друг на друга. Смеемся. Да что там, откровенно ржем. Глаза Демида довольно блестят, зрачки расширены, грудь вздымается. Это все я… это все из-за меня?!

Ух ты…

«Нет, это из-за меня», – не может не вставить свое слово вагина.

«Он до тебя даже не добрался, так что не воображай» – самодовольно, но задыхаясь шепчут соски.

«Вообще-то нас потащили в эту кладовку еще когда никто ничего не трогал и не видел», – шипит мозг.