Как завести дракона

Хмуро уставилась в льдистые глаза, явно давая понять, что его «любезность» по отношению к попаданкам как-то слишком нелюбезна. Но сухарь в твидовом костюме даже бровью не повел. Лишь наклонил немного голову и изучил внимательно  – от кудрявой макушки до грязных пяток, будто по одному только внешнему виду был готов поставить и диагноз, и мотив.

Черт, меня же не подозревают ни в чем?

– Ирэн, как я рад, что с тобой все в порядке! – подскочивший Мэтью прервал наше противостояние взглядов и накинул мне на плечи форменный китель, а в руки сунул фляжку с водой, из которой я жадно попила.

– Вы очень любезны, –  с некоторым удивлением прокомментировал действия рыжего Эльвин, а потом наклонился ко мне и сказал очень мягко, – Нет, Ири, не принц.

– Не принц, но сойдешь, – пробормотала едва слышно и снова глянула на него испытующе, – Тогда ты…

– Но мой род достаточно древний, чтобы нас берегли, – поморщился, как-будто сам факт бережного отношения вызывал у него антипатию.

– Спасибо за отличную работу, мири! – раздался новый глас, и тут уж я не стала думать – отдала честь. Дагерротипный портрет коммандера Лондона висел у нас на первом этаже, так что его принадлежность к драконам, древним родам и сильным мира сего у меня не вызывала сомнений.

Чуть отступила –  все-таки одна маленькая, чумазая и лохматая попаданка на четырех нависающих над ней сильных драконов это слишком – и пробормотала:

– Это не работа была, я друга спасала.

– В нашем деле каждая минута – работа.

Вздохнула. Понятно, что мой дар находить приключения даже там, где их не должно быть, и спасаться даже в том месте, где спастись вроде и не возможно, не должен был оставаться секретом для руководства и коллег, но… Но как бы в связи с этим кто чего не придумал.

– Расскажете, что именно произошло? – спросил коммандер на удивление мягко. А ведь мог и приказать, если чего не хуже – например, надеть наручники и отправить в управление по подозрению в покушении на представителя славного рода.

– Хочу уведомить вас, яр Лондон, что я здесь не только как пострадавший, но и как защитник этой мири… – вмешался вдруг Эльвин, подумавший, скорее всего, о том же.

Прелесть какая.