Не пара для Его Светлейшества

Тот должен был отвезти нас до столицы королевства, возле которой и находилась академия инквизиции.

Мои подопечные меня порадовали.

Уж не знаю, по какому принципу старшая Лал отбирала учениц, но явно не в намерении избавиться от нерадивых.

Самая молоденькая, эмоциональная и пухлощекая Лата, была известна веселым нравом. Вимала происходила из очень родовитой семьи – её отец, влюбившийся в ведьму, был вынужден покинуть столицу и переехать в провинцию. Но, судя по тому, что в семье подрастало еще трое детей, ни о чем не пожалел.

Совсем скоро мы услышали стук копыт.

Дилижанс оплачивался из королевской казны, потому мы могли рассчитывать на что-то приличное. И действительно, у показавшегося из-за поворота экипажа все двери были на месте. Колеса хорошо смазаны, а лошади – свежие. И рядом с дочерна загорелым возницей с кнутом сидел стрелок с взведенным арбалетом.

Увидев нас с палашами, сундуками, саквояжами и метлами, стрелок скривился и сплюнул. А возница, напротив, просиял от радости:

– Теперь-то точно доедем без приключений! Кто ж на таких нападет?

Стрелок же демонстративно начертил возле себя углем “ведьмов узел”: круг с четырьмя полукружиями.

Ведьмочки глаза только закатили. Недалекому мужику и невдомек, что узел, изначально, не защита от ведьм. А символ нашей силы. Как и знак Триединой луны.

Пассажиры дилижанса, пока мы размещали багаж на крыше, успели забиться в угол и посматривали оттуда с испугом.

Утешить мне их было нечем – да, ведьмы.

В количестве пяти штук.

А если они не перестанут так на нас смотреть, я выдам что-нибудь издевательское. Спрошу, например, Ниму, устраивают ли ее такие жертвы для ритуала или следует поискать кого-нибудь посвежее?

Сказать я ничего не успела. Вовремя вспомнила, что я, вообще-то, наставница, и мне за моими ведьмочками приглядывать надо.

Четырехдневное путешествие до Агры запомнилось лишь бесконечной качкой и скукой. Рассмотреть что-то из-за закрытых занавесок было невозможно, тело, несмотря на мази и отвары, ломило, в горле сохло, а пыль в кожу и одежду въелась так, что не отмоем никогда… В общем, на нужную станцию – постоялый двор, что находился в преддверии столицы, мы подъезжали в самом скверном расположении духа.