Не пара для Его Светлейшества

Послушная ведьме метла становилась практически продолжением рук и проводником заклинаний. Важная вещь, так что расстройство Латы я понимала.

Воздушный поток подхватил слегка обезумевшего от непонятной свободы волчонка: перекувыркнул пару раз и шмякнул обидно об ковер. А потом еще разочек приложил. Оборотень пришел в себя, обмяк… и превратился снова в малыша. А я, впервые наблюдавшая такое превращение, аж задохнулась. Вот вроде и знаю, что так и должно быть… И с разной магией знакома… Но для меня эти превращения чуть ли не самое удивительные.

Невозможно это. Не получается до конца понять. Другой размер, вид, энергия… Не бывает.

Только передо мной сидит наше “не бывает”, смотрит на меня несчастно, собирается реветь… А всего лишь пять минут назад рычал и носился так, что и не совладать. Поддавшись непонятному порыву, я подхватила мелкого на руки. Погладила по голове, нашептывая успокаивающий заговор, покачала немного. Своих превращений он пока явно боится больше, чем мы. Потому простить и обнять.

И так много раз придется, похоже.

– Нараяном пока назовем, – сказала неожиданно даже для себя.

– “Сын человека”? – удивились ведьмочки. Но спорить не стали. Сами знали, насколько важно имя и как важно, чтобы в основе своей у оборотня человеческий характер остался.

– Нима с ним сегодня побудет, – сообщила, подумав, – Остальные – собирайтесь. Схожу с вами сегодня на лекции.

И не только…

Спустя какое-то время мы с ведьмочками вышли за калитку. А там нас ждал сюрприз: целая корзинка со свежими булочками.

– Отравить решили? – с подозрением спросила Вимала и осмотрелась. Но никого не обнаружила вокруг.

– Это поклонники тайные! – возразила ей Ума и потянулась за корзинкой.

– Проверить не мешает, – Вимала успела первой. Но как бы придирчиво она ни изучала содержимое, ядов и проклятий не обнаружила. И недовольно отнесла корзинку в дом.

Ума же не могла успокоиться, повторяла всю дорогу:

– Нам же тайно в любви признались!

– Лучше бы в ненависти, – возразила старшая воспитанница. – Честнее было бы.

– А разве тайно в ненависти признаются? – захлопала глазами светлокудрая ведьмочка.

– Почему нет? – подхватила вдруг Лата и продолжила мечтательно, – Представь, подбегает гонец, передает шкатулку с сахарными орешками, а в ней: “это тебе, жалкое и мерзкое создание, я тебя презираю и ненавижу”.