Мандаринка на Новый год

– Я умираю от любопытства – КАК?! Как тебе это удалось сделать? Как ты ее уговорил? Что пообещал?

– Если хочешь знать, то она сама! – не выдержал Ник. – Сама пришла! И сама предложила!

Какое-то время Варька так и стояла с открытым ртом. Потом всё же закрыла.

– Да ты гонишь…

– Честное пионерское.

– Быть этого не может! – Варя пришла в себя. – Чтобы Люба – и с тобой! Да еще и сама предложила! Ага, как же, размечтался. Не смеши меня. Сестре мог бы и правду сказать.

– А он и сказал правду, – раздался третий голос.

Они обернулись одновременно. В дверях кухни стояла Люба. Первой опомнилась Варвара.

– Привет, Люб. С Новым… годом!

– Доброе утро, Варюш. И тебя тоже… с наступившим.

– Отличная стрижка, Любашик, – Варька поразительно быстро справилась с изумлением. – Кофе будешь? Маман нам торт испекла на утро – творожный.

Пока Варвара ныряла в холодильник, они смотрели – он на нее, она – изучала рисунок плитки над раковиной.

Он прекрасно знал, что девчонки Соловьёвы красивые.

– Люб, смотри какая вкуснотища и красотища! – Варька вынырнула из недр холодильника с тортом в руках. – Ты же без сахара пьёшь, крепкий?

– Да. – Люба улыбнулась, но это была очень натянутая улыбка. – Но я не буду кофе.

– Коля, такси вызови. – Варвар сегодня соображает на порядок быстрее его.

– Не надо! – Люба тоже опередила Николая с ответом. – На улице поймаю.

Варька из приличия попыталась поспорить, он же молчал – понятия не имел, что тут можно сказать.

Неловкие «пока», не глядя в глаза – и вот младшее поколение семьи Самойловых остаётся в квартире уже без гостьи.

– Я в душ, – сказал Николай, пресекая новые вопросы сестры.

Но и это не спасло его от еще одной порции расспросов и разборок.

– Ящер, что это?

Он стоял на пороге своей комнаты в одном полотенце на бёдрах. Его личное проклятие, Рыжий Орк, он же Рыжий Варвар, она же Варвара Глебовна Самойлова, любимая сестра, которую он в возрасте четырёх лет слёзно умолял родителей отдать обратно аисту, – так вот, эта чудесная девушка стояла у его кровати с глазами, распахнутыми на максимальную ширину. И смотрела на… Ник выругался.