Дульсинея и Тобольцев, или 17 правил автостопа

Наверное, где-то в глубине души Дуне хотелось, чтобы порой пробилось наружу нечто спонтанное и неправильное, чтобы можно было остановиться посреди улицы и, обнявшись, дотронуться губами до губ, но…

Но, как известно, от добра добра не ищут, и она принимала Илюшу таким, какой он есть, благодарная за его внимательность, заботу и вообще, по большому счету, – слаженную дружную жизнь. Жизнь, которая однажды доведет до хорошего и слаженного же брака.

И так хорошо было нежиться на мягких шелковых простынях! Особенно когда губы Ильи скользили по ее плечу.

– Что у нас на завтрак? – поинтересовался он.

– Яичница? – предположила Дуняша.

– Не угадала, – ее перевернули на спину.

– Неужели каша?

– Неа, – коснулись пальцами шеи.

– Бутерброд?

– Хм…

– Кажется, я догадалась, – пробормотала Дуняша, подставляя губы.

– Наконец-то…

И дальше всем стало не до разговоров.

Илюша был хорошим любовником и всегда точно знал, где и как сделать, чтобы услышать в ответ тот самый вздох женщины, возвещающий о получении ею удовольствия, настоящего, неподдельного.

И то утро не стало исключением. После такого замечательного завтрака подниматься не хотелось совсем. Но время вышло.

– Я сварю кофе? Или ты будешь чай? – поинтересовалась Дуняша. – На десерт после завтрака.

Илья хмыкнул.

– Кофе. Там еще Елена Дмитриевна должна была закупить еду. Посмотри.

– Хорошо.

Елена Дмитриевна – домработница Ильи, которая трижды в неделю приходила убираться, делать закупку продуктов и, если надо, готовить ужин.

Дуне нравилась полутьма спальни с яркой полосой утреннего солнечного света через неплотно прикрытые шторы. И если бы был выходной день… но… Она села на кровати. И на несколько секунд зажмурилась, потому что уже вставший Илья резко раздвинул шторы. Его день начался. Ее, видимо, тоже.

– Откуда у тебя синяк?

– Что?

Илюша стоял у окна и внимательно смотрел на обнаженную Дунину спину.

– У тебя синяк на пояснице. Откуда?

Она дотронулась ладонью до того места, где побаливало, и слегка нажала, поморщившись. Точно, синяк. Перед глазами на мгновение всплыло лицо автостопщика.

«Теперь я тебя уронил…»

Да уж, уронил…

– Это я упала вчера неудачно – стукнулась о ребро стола.

– Как же так можно упасть? – Илья не сводил глаз с синяка.

– Оказалось, можно, – вздохнула Дуняша и, встав, натянула на себя короткий шелковый халатик.