Игры стихий

Чисто мой типаж: синие глаза, мужественное загорелое лицо, высокий рост и мускулистая фигура. Нос и подбородок как будто вырублены, волосы хитро заплетены и украшены серебряными струнами. Одет очень сдержанно, в черный камзол, плотные брюки и черные сапоги. Я прям залюбовалась.

– Очень приятно. Анна. А что значит Тер? Благородный?

– Да.

Я откровенно начала хихикать над совпадениями с книгами.

– В общем, я за кого-то из вас выйду замуж.

Они не поняли моего веселья. Между прочим, это еще надо выяснить, почему так много книг на эту тему на Земле, на которую нельзя попасть? Может, это шанс?

– Теперь объясните мне, какие у меня права и чем грозит такой сильный потенциал.

Заговорили, перебивая друг друга, все трое. И чем дольше я их слушала, тем больше мрачнела.

Получалось, что ситуация складывается неоднозначная. Во-первых, у меня нет никаких документов и я не принадлежу ни к какому роду – а без документов подавать заявление на поступление в Академию, да и вообще находиться в этом мире невозможно.

Бюрократия, блин. Законов на этот счет тоже никаких нет – как они уже говорили, попаданцы – это легенда и сказки, а значит, их, типа, не могло быть. А если ты кто-то непонятный, да еще и маг, первым делом тебя надо отправить в тюрьму и подвергнуть полному ментальному дознанию. Надо же понять, как ты сюда попал, не несешь ли что-нибудь вредное вместо доброго и вечного, не шпион ли. Все бы ничего, но после полного дознания есть шансы остаться полной дурочкой.

Во-вторых, такое безумное количество магии, да еще и разнообразной, да еще и у человека который не может ею управлять, – это в принципе опасно. И по-хорошему, меня бы изолировать и изучить. На чем и начали бы настаивать на Совете Императоров. А быть несколько лет в роли подопытной зверушки не хочется. К тому же, по идее, я никакому миру не принадлежу, значит на меня как на мага могут претендовать все Императоры, что тоже чревато. Это я и из земной истории знала.

В-третьих, опять же, из-за того что у меня такое количество магии и я половозрелая барышня детородного возраста, со мной могут захотеть сделать всякие гадости – испить душу (чтобы заполучить дар), убить, чтобы дар не достался никому, использовать и жениться, конечно, чтобы усилить силу рода. А поскольку я не защищена никаким происхождением, то все это начнет происходить со мной чуть ли не сразу, как я выйду за ворота.