Государство Российское. Новый этап. Арктический вектор

Создание этого флота, создание систем, обеспечивающих его функционирование, – это великое арктическое дело. И «Севмаш» – знаменитый советский завод, что сегодня производит потрясающей силы и красоты «Бореи», – тоже нуждается в технологиях и материалах, которыми мы обладаем не в полной мере. И санкции, которые введены против России, болезненно сказываются на работе наших оборонных предприятий.

А само создание арктической цивилизации вдоль ледовой кромки, мимо которой в ближайшем будущем пойдут караваны судов по Северному морскому пути? Это сложнейшая система локации, поселки комфортного жилья, научно-исследовательские станции… Всё это будет основано не на опыте челюскинцев или папанинцев, который для нас бесконечно ценен и дорог, а на абсолютно новом технологическом уровне, где исследования и обеспечение ведут с помощью новейших технологий, многие их которых у нас пока что отсутствуют.

Арктика может стать местом для сотрудничества разных государств и народов, а может стать полем боя. Мы должны быть готовы к любому развитию событий.

Но мы всё равно будем осваивать Арктику, осваивать Русский Север. Потому что без него полноценное развитие России невозможно. В советские времена была песня со словами «И на Марсе будут яблони цвести…» Но для того, чтобы яблони зацвели на Марсе или на Луне, сначала они должны зацвести в русской Арктике. Арктика – это наш земной космос, почти непригодная для человеческой жизни, для развития цивилизации территория, где могут и должны быть отработаны все «космические» технологии.

Арктика становится мечтой новой России. Метаисторической, метафизической задачей нынешней власти, работой, рассчитанной не на один год и не на одно десятилетие. В этой работе неизбежно появятся свои герои, свои достижения, свои легенды.

Но знаем ли мы нынешнюю Арктику? Уничтожив Советский Союз, мы на десятилетия фактически отказались от изучения Арктики – не только её земли, её вод, её флоры и фауны, но и её истории, её этнографии.

Арктика – это мир, населенный огромным количеством народов. В том числе – малых народов, численность которых иногда составляет около ста человек. Как мы обойдемся с этими народами? Будем ли мы их «не замечать»? Будем ли мы с ними взаимодействовать, возможно ли это, и в каких формах? Когда я был на Обской губе, то видел, как прям посреди ненецкого кладбища, на костях их предков, стоят огромные цистерны.