Игрушка для психопата

Анфиса зажгла ночник и ушла в душ, а я остался в комнате.

Меня душило желанием.

Раз за разом я представлял, как прижимаю её к стене и целую, и с каждой минутой мне всё сильнее хотелось это сделать.

Анфиса влюблена в меня и наверняка ждёт этого.

Когда она вернулась, я сидел на диване.

– Ой, а ты чего не спишь? – спросила она, подойдя. От неё пахло цветами и чем-то молочным.

Я встал и мягко прижал её к себе, поглаживая открытые ночной рубашкой плечи.

Анфиса снова оцепенела:

– Зачем? – я уловил в её голосе страх.

– Тише, – шепнул я и приложил маленькую ладошку к своим губам. Нежно целовал запястья и напряжённые пальцы. – Давай поговорим.

Она робко кивнула и опустилась на диван. Я сел рядом. Мне казалось, что стоит отпустить, и она скроется под кроватью.

– О чём ты хочешь поговорить? – прошептала она.

– О чувствах, – я поцеловал её пышное плечо.

Анфиса отодвинулась и потянулась к выключателю. Я перехватил и спрятал обе её руки в своих ладонях.

– Перестань, пожалуйста, – я услышал, как дрожит её голос, и разглядел слёзы в уголках глаз.

– Но почему?

– Ты издеваешься надо мной, да?

– Нет, вовсе нет, – я порывисто касался губами её тонких пальцев и шептал: – Я постоянно думаю о тебе, Анфиса, только о тебе.

– То есть, ты…

– Да. Я влюблён в тебя, – крепко обняв её, я зарылся носом в её мокрые волосы. Затем опустился ниже и шепнул на ухо: – Я влюблён в тебя сильнее, чем хотелось бы.

– Но почему тогда, – она повернулась и посмотрела мне в глаза, – ты отверг мои чувства?

Я тяжело вздохнул.

– Ты была пьяна и вела себя неадекватно. Ты бы пожалела потом.

Я понимал, что кривлю душой. В тот момент я ещё не воспринимал её как девушку, да к тому же злился из-за поражения. Однако едва ли Анфиса поняла бы меня, скажи я правду.

– Анфиса… – я нежно повернул её к себе за подбородок и легко, коротко поцеловал. – Я весь твой.

Она робко обняла меня, слабо боднув лбом солнечное сплетение.

Я запускал пальцы в пушистые локоны, гладил её спину.

– Скажи это ещё раз, – попросила она.

– Я весь твой.

Анфиса тихо заплакала. Я осторожно уложил её на диван и навис сверху. Я осыпал порывистыми поцелуями губы и щёки, шею, ключицы. Рукой поднял рубашку, открывая для ласки нежные бёдра.

– Зачем?.. – испуганно прошептала она.

– Верь мне, – я нащупал пуговицы и начал медленно расстёгивать их по одной.