Батя, Батюшко и Бэмби

– Оленька, да как же ты все это на себе?

– Не на себе, Изольда Васильевна, – на машине. Никита дома?

– Дома, где же ему еще быть? Только что покушали. И уроки уже сделаны.

– Отлично, – Оля с облегчением сбросила ненавистные шпильки.

Плохо они сыграли сегодня свою роль. И вообще, пора бросить эту затею – изображать из себя успешную бизнес-леди.

– А котлетки еще горячие, так что быстро мой руки и к столу.

– Сейчас, только костюм сниму, – ответила Оля из детской. Никита лежал на кровати и играл в роботов.

– Привет, – сказала Оля сыну.

– Ага, – ответил сын.

Она постояла некоторое время в проеме двери, любуясь на лохматую макушку, а потом пошла переодеваться.

Котлеты и правда были еще теплыми, когда Оля села за стол, и очень вкусными.

– Изольда Васильевна, я завтра денег оставлю, у вас, наверное, на расходы уже ничего не осталось. Никиту постричь надо.

– Сделаем, Оленька, и еще им по школе сказали купить какую-то рабочую тетрадь в интернете, я все записала, вот, – женщина протянула записку.

– Спасибо, я сегодня вечером закажу.

Через полчаса Оля закрыла за Изольдой Васильевной дверь квартиры и снова зашла в детскую, села на край кровати.

– Мам, а тебе какой робот нравится больше: синий или красный?

– Никита, я в них не сильно разбираюсь.

– А ты просто внимательно посмотри и скажи.

Оля вздохнула. Роботы-конструкторы для нее все были на одно лицо.

– Красный, – сказала она.

– А почему?

– Потому что у него молния красивая на руке.

– Мне тоже больше нравится красный.

Часы показывали начало двенадцатого ночи, и большинство окон дома напротив были уже темными. Оля пила на кухне чай. Никита давно спал, прослушав очередную главу сказочной повести про отважных викингов, а ей не спалось.

Какой нервный и бестолковый день. И отец ничего ей так и не рассказал. Оно и понятно: проблема очень деликатная, и, конечно, он стесняется, но все же… Да, на часах позднее время. Однако Оля знала, что Геннадий Игоревич – сова и никогда не ложится раньше часа ночи, поэтому решилась и позвонила:

– Привет, папа.

Глава 2. Casus ordinarius

[4 - Casus ordinarius (лат.) – обычный случай.]

Бесперспективность наречения интерна по отчеству Денис осознал очень быстро. На второй же день «Евгеньевич» от «Антона» отпал как хвост от удирающей ящерицы. Ну какой, в самом деле, этот щуплый и вихрастый пацан – Антон Евгеньевич? Никакой.