Звучание сердец

А я продолжила свой спич:

– Ещё чуть-чуть, – я почти сжала большой и указательный пальцы правой руки, – и я войду в число последних пятнадцати процентов, и испорчу тебе всю статистику на участке!

– Это ты участковому при исполнении угрожать вздумала, Морозова? – строгим голосом спросил он. – Завязывала бы с чтением!

Меня так и подмывало съязвить, что ему бы как раз и не помешало просветиться, вместо бесцельного просмотра футбольных матчей и поедания булок. Но вместо этого, я попыталась отстоять права жильцов этого дома:

– А что, если у Анны Петровны сердечный приступ от их музыки случится? Она же уже пожилая, а они так беснуются.

– А она разве жаловалась? – он упёр руки в мясистые бока. – Вчера жаловались только на самовольное отключение электроэнергии.

– Ну, конечно, она не жаловалась, иначе ты ей рассаду на дачу не поможешь отвезти!

– Не повышай голос на участкового, – обиженно заявил он, доставая из кармана своё удостоверение, которое недавно он так не к месту забыл в отделении.

Принимая своё поражение в этом диалоге, я раздражённо бросила:

– Все, давай, мне на работу пора. Удачи на службе.

И бочком обойдя грузного участкового, понеслась вниз по лестнице.

– Сашенька, прекращай ты это, а то по-другому разговаривать будем, – услышала я в спину.

Мне вдруг стало так обидно, ведь Василич хоть и приставал ко мне, но всегда был на моей стороне. А теперь… Хорошо ему говорить. У него за стеной тишь да гладь, и не гремят каждый вечер барабаны, и не нужно придумывать изощрённые методы борьбы за свою свободу с этим мерзким голубоглазым рокером.

Но пускай не думают, что меня так просто сломать или остановить. Я им ещё покажу, на что способна Александра Морозова. И участковый мне совсем не указ, может хоть сотню таких штрафов выписать.

***

На работе сегодня было гораздо спокойнее. Все дело в том, что всеми любимая и уважаемая Ирина Владимировна взяла себе несколько дней выходных и отчалила из города, позволяя нам хоть немного подышать полной грудью.

Без её пристального острого взгляда и работалось гораздо легче, и улыбки были искреннее, да и гости чаевые давали охотнее. Правильно Машка говорила про этот отрицательный эгрегор в стенах «Рафинада», а я ей не верила.

Но вот только мой мозг после вчерашней стычки никак не переставал думать о том, как бы отомстить гадким соседям, в особенности наглому предводителю шайки в лице Богдана.