Любовь по предсказанию

Такая входная дверь когда-то стояла в квартире её бабушки, но то была старая кирпичная пятиэтажка – конечно, в их относительно новом доме таких ретро-экземпляров не могло оказаться. Перед Алиной была совершенно безликая металлическая дверь коричневого цвета с двумя замками, и в этот момент она как раз открылась.

За ручку держалась приятная ухоженная женщина лет шестидесяти, которая приветливо улыбнулась и уточнила:

– Вы Алина?

– Да, здравствуйте! – ответила девушка, – Наверное, это с Вами я разговаривала по телефону.

– Проходите, дорогая, проходите. Меня зовут Лариса Витальевна, – и она посторонилась, распахнув дверь шире.

Прихожая была обставлена просто, но изящно. Светлая тумбочка, напольная вешалка, на стенах несколько полок с фотографиями и вместительная гардеробная с зеркальными дверями-купе. Алина разулась, сунула ноги в предложенные тапочки и, всё еще чувствуя себя немного неловко, попросила:

– Лариса Витальевна, не могли бы Вы мне сначала немного поподробнее рассказать, как всё происходит? Я сама не очень верю в такие вещи, если честно, но Марина несколько раз так хвалилась советами оракула…

– О, так Вы знакомы с моей невесткой? – оживилась женщина.

– Не то, чтоб хорошо знакомы, скорее просто по-соседски иногда перекидываемся словечком… Если бы не её рассказы, то я бы и не подумала позвонить по объявлению. Это всё, уж не обижайтесь, больше на шутку смахивает.

– Ну какие обиды, – отмахнулась Маринина свекровь (как теперь стало понятно). – Давайте на кухню, я, расскажу, конечно, и отзывы посмотрите.

А потом уж сами, как решите, так и поступите.

Алина прошла за женщиной и очутилась в среднего размера кухне. На прозрачном стеклянном столе уже стоял заварочный чайник, пара чашек и вазочка с печеньем. Лариса Витальевна разлила чай и начала свой рассказ.

– Вы, Алина, если с Мариной общались, то суть-то уже знаете. Завёлся у нас, значит, в ванной оракул. Да, я и сама знаю, звучит дико! У нас слышимость в ванной хорошая, иногда и разговоры соседей доносятся, да Вы и сами наверняка в курсе – стены-то у нас в доме картонные, все мучаются.

Но иногда поздними вечерами мы слышим голос, и он точно никому из соседей не может принадлежать. Такой, знаете, низкий, с хрипотцой, ну чисто потусторонний. Аж мурашки от него. Иногда сам по себе вещает, а иногда на вопрос отвечает, если его громко и отчётливо произнести.

– И что же он говорит? – как ни старалась Алина, но в её голосе отчетливо слышался скептицизм.