Вне сюжета 2. Стихия огня

Отведёшь меня к воде?

Мы разговорились. Мы заговорили вновь! Ох, дружище, столько раз с тобой мы виделись во снах – потому, что моя Удача бережно хранила в них наш маленький мир, но ни один сон не мог сравниться бы с тем мигом, когда ты сам вышел ко мне из-за поворота.

В той истории у нас было совсем мало времени, чтобы узнать друг друга. А сейчас оно, казалось, появилось вновь. И на фоне всех этих волшебных чувств из моей головы вылетели, казалось бы, куда более важные сейчас вопросы: как мы попали сюда снова, как нам выбраться отсюда и вообще – что делать дальше.

Особенно, если мы так и не найдём еду.

Снова всё как в прошлый раз… И я вновь смотрела на своего воображаемого друга, и не могла наглядеться. Особенно меня поразили произошедшие в нём изменения. Как подтверждение того, что нигде время не стоит на месте – и два года, разлучившие нас, всё-таки не прошли мимо нас.

А ещё, мне просто нравится, когда кто-нибудь любимый меняется, становится ещё лучше.

Рыжик вывел меня к крану, уже спасшему однажды нас от жажды.

Рядом я увидела и дверь, что вела когда-то в Грёзный мир. Радостно потянув её ручку, я услышала нехарактерный для этой двери скрип…

– Нет, она теперь больше никуда не ведёт, – грустно заметил Рыжик.

Вместо стальной, дверь оказалась деревянной. И за ней была просто небольшая, ничем не примечательная комнатка. Всего лишь комната, вместо целого огромного Грёзного мира…

– Грёзный мир теперь не здесь, – сказал Рыжик. – Он тоже исчез, или переместился, я не знаю…

Я грустно осмотрела эту маленькую комнатку, вызвавшую у меня большое количество безрадостных, неровных мыслей.

Но ненадолго – жажда очень быстро поспешила напомнить о себе.

Ледяная вода из крана отдавала металлом, и её нельзя было назвать вкусной. Но я радовалась ей, практически не замечая недостатков. Мокрые ладони (ведь посуды для питья у нас не было) сводило холодом от гулявших по коридорам сквозняков.

– Рыжик, чудила. Не было нужды накрывать меня своим пальто, – журила я немного своего друга, когда тот второй раз подряд кашлянул.

 – Я понимаю, ты волновался. Но теперь уже я волнуюсь за тебя. Как бы ты не разболелся.

Но Рыжик лишь беспечно махнул рукой. Чёрное пальто, служившее мне одеялом, он сейчас небрежно накинул на плечи, повязав его за рукава, будто геройский плащ. В этот раз мы уже оба были в пальто. Только моё было красным, с поясом, а его – чёрное, без пояса, более просторное и сшитое из неизвестной мне ткани. «Фаэтонской» – догадалась я.