Вне сюжета 2. Стихия огня

– Как только он живёт с тобой, – рассуждал монстр. – Тебя давно пора бы бросить. Никчёмное существо. Он просто добрый, и ты пользуешься его добротой. Нагло, хамски, без зазрения совести!

Я сжала губы, чтобы из них ненароком не вылетел ответ. При этом старалась делать вид, будто ничего не слышу. Я умоляла, чтобы очередной обморок вырубил меня сейчас, позволил переждать то время, пока это существо как следует не выговорится. Но ничего предательски не случалось. Да и чем дальше, тем больше я убеждалась в том, что гадости у монстра для меня никогда не закончатся.

– Ну ничего. Однажды он одумается, и тогда тебя точно бросит. И ты – сдохнешь! – злой монстр ткнул длинным, костяным пальцем в пол передо мной. – Сдохнешь, ибо тебе двадцать пять лет, а контролировать себя ты до сих пор не умеешь! Ну ничего, теперь я буду тебя контролировать. Я тебя так проконтролирую, что тебе мало не покажется!

Я вздохнула. И была рада, что Рыжик не слышит этих слов. Где бы он сейчас ни был. Монстр умудрялся поднимать в разговоре те вещи, что тревожили и задевали меня, и делать их в десятки раз тревожней, неприятней.

– А вообще, незачем тебе жить на свете. Ты бесполезна!

Слёзы обиды запросились наружу. Накопилось. Монстр повествовал о нас с Жёлтым. Я действительно боялась, что однажды любимый бросит меня. Бросит, когда моё странное поведение его утомит окончательно. Несмотря на заверения самого Жёлтого, что это не так, я не прекращала думать об этом. И я чувствовала себя бесполезной. Бесполезной и беспомощной.

Потому что была вынуждена отказаться от любимой работы, от общения – и всё из-за страха, что однажды мой неконтролируемый гнев вырвется наружу и смертельно укусит кого-нибудь за шею.

Или что я покалечусь сама, из-за своей непонятной, внезапной слабости.

– Вот все эти странности, – рассуждал злодей, – от бракованной породы. Некоторым, вроде тебя, не стоило рождаться. Нет в вас никакой пользы. Сидишь, понимаешь, на чужой шее, да ещё умудряешься создавать проблемы. Что, не жалко было того дерева, не? Ему бы расти сейчас и радовать других, а нет же…

Мысли стали ещё тяжелее.

Костяной монстр как будто вешал на них гири. Я пыталась не заплакать, но могла сорваться в любой миг. Нос заложило, но мне было страшно даже всхлипнуть – выдать то, что я почти плачу. Слезинка побежала по щеке. Я вытерла её рукавом незаметно, сделав вид, как будто просто снова убрала с лица волосы. А затем ещё и всхлипнула, притворившись, что меня настиг лёгкий насморк.