Сакрум

Кабинет был не очень богато обставлен: из мебели стояла лишь одна кровать, книжный шкаф и письменный стол, на котором лежала куча бумаг, стопки книг и стояла открытая бутылка, вероятно, какого-то крепкого напитка. Запах, по крайней мере, в этой комнате стоял терпкий, в нос ударяли нотки алкоголя. Закрыв дверь, Говард в молчании подошел к столу, достал из ящика стакан и стал наполнять его жидкостью из бутылки.

– Если вы хотите запугать меня, то у вас не получится. Я уже не боюсь, – уверенно произнесла Юнис, все еще стоя возле двери.

Говард замер, будто в удивлении, а затем разразился диким смехом. Девушка вжалась в дверь, пытаясь устоять на ногах. Рука сама потянулась к медальону, словно он был единственным спасением. Мужчина хохотал, а Юнис думала лишь о том, как задаст свои вопросы, давящие изнутри. Успокоившись, Говард выпил свой напиток и с грохотом поставил пустой стакан на стол.

– А по тебе не скажешь, – пробормотал он, наполняя стакан снова. – Харрисон…

И так несколько раз, он выпивал и наливал снова, выпивал и наливал снова, не забывая внимательно осматривать рыжеволосую девушку, стоящую возле двери.

При этом он с наслаждением вздыхал, словно смаковал эти моменты. Юнис вспомнилось, как отец мог так бесконечно долго сидеть за столом на кухне, подливая себе дешевый коньяк, и задумчиво смотреть в одну точку. Тогда было невозможно догадаться, что творится в его мыслях, что им движет. Может, он не знал, как остановиться?

Подталкиваемая воспоминаниями об отце, Юнис не выдержала и, подскочив к мужчине, выхватила из его рук бутылку.

– Хватит! – воскликнула она в не себя от злости. – Объясните уже, наконец, кто вы и чего от меня хотите!

Мужчина ошеломленно уставился на девушку, которая смотрела на него требовательным взглядом. Ему явно не понравился ее тон. Говард сложил руки на груди и грозно сверкнул глазами.

– Я все пытаюсь подобрать слова помягче. Но так и быть, скажу, как есть, – насмешливо спросил он, наблюдая, как Юнис снова теряет уверенность.

 – Ты в полной заднице, девочка! – выпалил он и выхватил бутылку из ее рук.

Девушка поникла на глазах, вспомнив, почему и зачем она здесь. Стоило ли ей добиваться ответов, если ее дни все равно сочтены?

– Я здесь не для того, чтобы успокаивать и подтирать тебе слезки, хотя именно для этого меня вызвали сегодня в мой выходной, – сурово произнес он, вновь принявшись наполнять стакан. – Ты потеряла брата, сочувствую. Правда.