Как мы стали детективами после того как я умер

Хотя на деле его беспокоили многие вещи на этой неделе.

– Помни открытость должна быть взаимной.

– Она не спрашивает, – отозвался мальчик.

Ничего не выдавало в нем его настроения, и в холодном свете зимней улицы это спокойствие казалось непоколебимым.

– Почему вы рассказываете мне это?

– Потому что я переживаю за тебя и за Мегуми.

Глава 5

– Мама… – от стен, покрытых темно-коричневыми обоями, отразился тонкий детский голосок.

– Заткнись!

Фарфоровая ваза с громким треском упала на пол. Ребенок с длинными рыжими волосами, отшатнулся складывая руки на груди в замок.

Зеленые глаза пытались сфокусироваться на чем угодно, но не на разъяренной женщине. Пальцы на руках и ногах похолодели, а все тело покрылось мурашками.

– М-мама… я х-хотела бы встретиться с сестрой – голос дрогнул и к концу предложения стал больше походить на шепот.

– Я же сказала тебе замолчать!

Девочка сильнее сжалась и собиралась уже выбежать из темного помещения, как была грубо схвачена за плечо.

Женщина, стоявшая рядом, сверлила ребенка гневным взглядом карих глаз.

Создавалось впечатление что будь её бледная кожа темнее, то мать точно бы слилась с интерьером комнаты.

– Я уже говорила насколько сильно ненавижу твое лицо? Все твое существо просто омерзительно мне… Если бы вместо тебя родился мальчик, – свободная рука скользнула по слегка вьющимся волосам и остановилась у самых корней.

Резкая боль заставила девочку приглушенно вскрикнуть.

– М-мама, пожалуйста отпусти – вырвавшиеся из её горла слова можно было с легкостью принять за скулеж, промокшего под дождем, щенка.

Женщина не обратила на её просьбу никакого внимания, все также продолжая сжимать волосы дочери.

– Знаешь! Я придумала, что можно сделать! – лицо женщины стало веселым, хотя больше походило на то что она сошла с ума.

Мать подтащила ребенка к стоявшему в углу комнаты трюмо и слегка покопавшись, достала из него что-то большое и блестящее.

Ножницы.

Девочка начала вырываться, но это приносило лишь ещё большую боль.

Раздраженно цыкнув языком, женщина, долго не церемонясь, несколько раз ударила рыжеволосую об угол того же трюмо.

– Не смей вырываться!

Удар.

Из носа хлынула алая кровь и стекая по подбородку попала на светлое платье. Голова болела неимоверно, а перед глазами плыло.

Все эти чувства создали из мыслей что-то вязкое и похожее на кашу.

Удар.

Среди нарастающего в голове звона, девочка смогла различить как что-то разрезало воздух.