Как мы стали детективами после того как я умер

Она пододвинула стул к кровати, положила рюкзак рядом и села на стул.

– Хорошо выглядит.

Тамоко-сан потрясающая медсестра, тут ничего не скажешь.

Мегуми устало вздохнула, она тоже хотела быть таким же хорошим врачом.

Друг распахивает глаза и оглядывается, пытаясь понять где он находиться.

– Мегуми? – тихо произносит парень.

Девушка гладит рукой по забинтованной руке и успокаивающе улыбается.

– Прости. Я тебя разбудила?

– Нет, – горло мучает жажда и острая, словно ножом боль, даже слюни не утоляют, делают только неприятнее.

найдёт силы откашляться, чтобы хоть немного привести голос в порядок и приблизить ближе к норме.

Что произошло?

Он помнит, как его начали избивать парни из старших классов на спортивной площадке.

А потом, что произошло?

Она едва слышно охает от неожиданности, когда чужая рука крепко сжимает нежную девичью руку и тут же одергивает.

– Прости меня, – он трет свою руку и отводит взгляд в сторону. – Что произошло на спортивной площадке?

– Ты не помнишь?

– Я, наверное, отключился, когда упал головой о землю.

И я смутно помню, что было потом, – он неуклюже тычет указательным пальцем в свою голову, надеясь на понимание. он поднимет на неё глаза и дёргается, при виде суженных зрачков и испуганного лица.

– Я и учитель тебя спасли.

Вот оно что.

Она его спасла.

Он заулыбался и сквозь сияние счастья мелькала одна мысль.

А с ней все нормально? Она не пострадала?

– Голова болит? – Мегуми пододвинулась очень близко и бережно схватилась за ладони, взглядом внимательно изучая его.

 – Все нормально?

Лучезарная улыбка становится шире, а эмоции сильнее и странное наваждение в груди тоже, и приятное чувство достатка того, чего у него не было никогда.

– Нет, что ты! Ни капельки не больно.

Неимоверное облегчение грузом спало с плеч.

Она ни на шутку испугалась, если бы оно в действительности болело?

Такие мысли бросают в дрожь, однако она умело от них избавляется и напрочь забывается, у него теперь всё в порядке, а это сейчас для неё главнее всего остального.

– Только, – он снова невнятно забормотал, покрываясь алым румянцем и смотря на их сжатые вместе пальцы, – Что это за непонятный стук?

Она запускает тоненькие пальцы в взъерошенную копну темно коричневых волос, только больше разлохматит, но и восхититься насколько мягки.

– Видимо, я тебе понравилась.

Он смутиться такому предположению и с детской, но для своего возраста это не страшно, надует губы.