Земля не для людей

Смею предположить, что это действительно ожоги, как от кипятка или от химических веществ.

– В воде может что-то быть?

– С точки зрения медицины, ожоги ближе к химическим, чем к термическим, но я не могу сказать точно, я всего лишь медсестра.

– Ты помогаешь нам, спасаешь жизни, не говори, что ты «всего лишь медсестра», – сказала женщина, вышедшая из дома.

– Мне нужно осмотреть остальных, если что-то еще узнаю, я скажу, – сказала медсестра и ушла в дом.

В толпе пронеслись испуганные голоса, люди были растеряны.

Кто-то сказал, что это не может быть химический ожог, потому что вода чистая и там не могут появиться какие-то опасные вещества, просто неоткуда. Другие предположили, что это из-за коралловых рифов, якобы из них что-то выделилось и отравило воду. Но самую, на мой взгляд, разумную мысль изложил мужчина, работающий в прошлом на заводе.

– Я видел много ожогов, это не похоже на химический, иначе кожа была бы скорее бело-красная. И кстати, я тоже купался в воде и был рядом с той женщиной, у которой покраснела шея.

Как же так, ее задело, а меня нет?

Я подумала, что мужчина говорит разумные вещи, а в ту же секунду поняла еще одну вещь. Быстро сопоставив все факты в голове, я озвучила свою мысль.

– Женщина куда белее кожей, чем Вы, – обратилась я к мужчине.

– Ну да, я всегда работал на улице, загорел.

– Темные люди быстрее получают загар, а белокожие либо сразу обгорают, либо краснеют. Мне кажется, на Вас нет ожога, потому что кожа привыкла к жару и солнцу, верно?

– Конечно, поработай с мое под палящим солнцем, привыкнешь.

Тут в разговор влез Ник.

– Вы понимаете, к чему ведет Айвис? Чем белее кожа, тем опаснее солнце, тем проще получить ожог.

– Вода была очень горячей, – сказала Лин, потирая грудь.

– Пока температура держится выше ожидаемого, не подходите к воде, и к нагревающимся поверхностям, – сказал Ник.

– Что ж делать, если мы трубы проносим? – спросил один мужчина.

Тут я заметила отца возле нашего дома, он внимательно слушал разговор.

– Просто нужно подождать, жара рано или поздно спадет, – сказала я.

– Ага, когда все наши посадки сгорят, тогда и спадет.

– Что сейчас важнее, спасти посадки или свои жизни? – спросил Ник.

– А смысл спасать жизни, если еда потом кончится, камни жрать? – спросила женщина лет тридцати.

И тут началась словесная перепалка, мне казалось, что люди сошли с ума и могут напасть друг на друга. Накал страстей превысил все мыслимые и немыслимые планки.