Диагноз: любовь

Ника мучительно ждала смеха и издевок. О, случись это в школе… Будь рядом Пашка Исаев… Если правда, что человек может хохотать до смерти, за ним бы уже подъехали коронеры. Позор, господи, какой позор! Попадитесь ей теперь эти чертовы коучи! Выследит каждого! От падения болела почему-то не спина, а живот.

Через закрытые веки она почувствовала, как что-то загораживает свет. Взглянула одним глазком – над ней нависало обеспокоенное лицо Веселовского.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Ты все видел… – убито прошептала она.

– Так, ребята! – шеф поднялся. – Зарядки на сегодня достаточно.

– Но ведь у нас еще бревно и паутинка… – встряла мерзкая затейница.

– Я сказал: достаточно. Идите к столу, мы сами разберемся. Оксана, убери, пожалуйста, телефон.

– Ушли? – тихо осведомилась Ника через несколько мгновений.

– Ага, – Марк сидел рядом на корточках, и в его глазах не было насмешки.

За это Ника будет вечно ему благодарна.

– Спасибо, – она вздохнула. – Можете тоже идти, мне надо встать.

– Я тебе помогу.

– Лучше не надо. Я сама, правда. Не добивайте.

– Кончай выкать! С каждым может случиться.

– Да это не то, что ты думаешь, – окончательно смутилась она. – Мои штаны…

– Я все видел. Разве что дочитать не успел. Видел только «пят». Там было про пятую точку? – теперь уже он не мог не улыбнуться.

Ника в ужасе провела по лицу ладонью.

– Там про пятницу… – нечленораздельно пробормотала она.

– Что-что?

– Там написано «пятница-развратница»!

Веселовский расхохотался.

– Вставай, маленькая развратница. Мы что-нибудь придумаем.

Ника поднялась. Возможно, слишком резко. Возможно, джинсы слишком долго передавливали ее пополам, как сосиску. Но в боку закололо до темноты в глазах.

– Пойдем скорее, а то ты не успеешь все попробовать, – Ника собралась с силами, отряхнулась и прикрыла руками дырку на штанах.

– На, возьми, – Марк протянул ей свою кофту, и она повязала этот тончайший мягкий кашемир поверх пропитанных лесной землей джинсов.

Все-таки он – настоящий принц. Один ее кавалер как-то отказался присесть на парковую скамью, чтобы не испачкать новые белые брюки. А она страдала, разнашивая чудовищные босоножки.

– Зайди ко мне в номер, – предложил Марк.

Понятно, что это был всего лишь жест любезности, но с его баритоном каждое слово приобретало дразнящую двусмысленность.

Проходя мимо веранды, Ника заметила, что Таня уже выкладывает пирожные на стол.