Лоскутная фантастика под любое настроение

Обычно Володя, перед тем как заснуть, немного смотрел телевизор, но сегодня он намеренно не стал включать ящик, понимая, что там всё заполнено нездоровым возбуждением и ненавистной мишурой.

Володя только собрался закрыть балконную дверь, когда в комнату зашёл чучик. То есть сразу стало понятно, что это чучик, но он ещё и представился вежливо:

– Здравствуйте, я чучик, – смущённо поставил небольшой чемоданчик на пол и присел у стеночки, рядом с батареей, прямо на поцарапанный линолеум.

Вова схватил первое, что подвернулось под руку, готовый защищать розовым пластиковым будильником свою жизнь до последнего.

– Извините, не хотел вас испугать, но снаружи холодно, а я мерзнуть не люблю, – чучик развёл двумя парами голубых лапок. – Кстати, можно закрыть? – он указал в направлении балкона.

Володя ошарашенно кивнул и, обойдя незваного гостя, захлопнул балконную дверь.

– Кто ты? – прошептал Вова, судорожно соображая, а не белочка ли это, в смысле горячка, так как на настоящую белку, как и на любое другое известное ему животное, пришелец не походил.

– Чучик, – ещё раз представился незваный гость. – А разве не видно? – он смущённо погладил зелёный мохнатый живот.

– Кто бы ты ни был, убирайся немедленно отсюда, а то… – замахнулся хозяин квартиры, дешёвый пластик жалобно хрустнул в его руке.

– Не могу, – с сожалением вздохнул чучик.

– Почему, – оторопел Вова.

– Я несколько тысячелетий ждал в очереди на место жительства и теперь отсюда ни ногой, извините.

– Другие?

– Чучики, – вежливо пояснил гость.

– А эти другие сейчас тоже приползут? – настороженно осведомился Вова.

– Приползут? Вы имеете в виду – прилетят? Нет, весьма в этом сомневаюсь. Во всяком случае, не в ближайшее время. Я, знаете ли, самый предусмотрительный из себе подобных. Не такой легкомысленный, как некоторые, – не без гордости разъяснил пришелец.

– Что за чертовщина! – рассердился Вова.

– А можно задать вопрос? Я понимаю, немного бестактный, но для меня существенно важный… Вы, извините, почему не вымираете?

– Чего? – обалдев, переспросил Вова, чувствуя, что от такой наглости у него окончательно портится настроение.