Древо познания: Факультет призыва

– Энт-Саар, душа моя! Как кстати вы заглянули. У нас здесь случилось увлекательное открытие.

На балкон вошла моя крайне недовольная матушка. И, прежде чем кто-то успел вставить слово, я подскочила на ноги и воскликнула:

– Я зачислена в Древо познания?

Ребекка энт-Саар изящно заломила бровь.

– Не понимаю, о чем ты, – передернула плечами мать. – Мия, юной леди неприлично находиться в обществе…

– Кого? – хищно оскалилась энт-Виллоу. – Магов?

– Мия, идем, пропустишь ужин. Юный Кирсс занял тебе место рядом с собой.

Я упрямо повторила:

– Энт-Виллоу сообщила, что я зачислена в Древо познания. Это так?

– Мия, не место и не время обсуждать эти глупости…

– Это так?! – я сжала кулаки, чувствуя, как бешенство бежит по венам вместо крови.

– Это так. И ты туда не пойдешь, – ровным тоном сообщила мать.

– С какой стати?!

– Потому что я ни медяка не собираюсь платить за эту авантюру.

– В этом нет никакой необходимости, – мило улыбнулась энт-Виллоу.

У меня в голове словно ударом колуна о чурку разносились слова матери:

«Ты – такая же, как я».

«Тебе никогда не поступить в Древо познания».

«Магия – не для тебя».

– Мама, как ты могла? – тихо спросила я.

– Я забочусь о твоем благополучии, – покровительственно заявила родительница.

– Но ты же решила за меня мою судьбу!

– Конечно. Я старше, опытнее, мудрее.

– Ребекка, это жестоко, – подал голос эльд-Лааксо.

И впервые в жизни я увидела, как моей идеальной во всех отношениях матери изменила выдержка. Зеленые глаза светились, в воздухе удушливо запахло корицей, кожа стремительно темнела, обращаясь в кору.

– Как тебя вообще земля носит, – прошипела мама. – Мне бы на твоем месте совесть не позволила жить дальше.

– Очень мило с твоей стороны, что ты помнишь, кто помог тебе, твоему мужу и твоей новорожденной дочери спастись.

– Он погиб из-за тебя!

– Он погиб из-за себя. Я не просил его возвращаться.

Я с ужасом смотрела на мать и впервые в жизни увидела, что она владеет магией. Владеет настолько сильным даром, о котором я даже не подозревала.

– Ребекка… – леди-ректор подошла к моей маме и обняла ее за плечи. – Всем тяжело далась та трагедия. Но потери близких – не повод ненавидеть выживших.