Праздник на выезде

И наткнулась на мальчишник. И на Глеба. Он еще пытался флиртовать с ней на ресепшен, но там ей удалось отшить его без особых сложностей. А в зале он был как рыба в воде. Все эти классические заходы алкашей про «выпей за жениха» или «ты же не хочешь его обидеть». Слово то же самое, что и «ты меня уважаешь», только мягче. Она отпиралась, это Алина помнила хорошо. Уже собиралась уйти, но он перехватил ее, как партнер по танго, лихо развернул к себе. И было в этом что-то такое… Элегантно-обаятельное. И еще ямочки на его щеках.

И колючий подбородок. И потом он попросил: «Один бокал. Или ты боишься не устоять?» Ну как было после такого не утереть ему нос? И чтобы он не усомнился, что ей начхать на него три раза, выхватила у него бокал с мартини, выпила залпом и закусила оливкой. И эта оливка показалась чересчур горькой…

Только не это… Алина неверяще моргнула и уставилась на шефа. Язык не поворачивался расписаться в такой непроходимой глупости. Взять у незнакомца напиток, сожрать не пойми что… А вдруг бы он нафаршировал ту оливку цианидом?

– Интересно, – кофейные глаза шефа блеснули и сощурились.

 – Что-то из группы амфетаминов? Но амнезия… Вероятно, авторский состав.

Алина узнала этот взгляд. Порой Пуджари забывал о бизнесе и прочей мирской суете, и в нем просыпался истинный ученый, служитель своего дела. Именно на такие случаи он держал при себе Алину: она стала его правой рукой, ниточкой, которая не давала гениальному разуму улететь за пределы земной орбиты. Но сейчас Белкина была даже рада, что Пуджари снова воспарил, ушел в царство формул и химических соединений.

Она понятия не имела, что натворила вчера, и ухватилась бы за любую возможность все уладить, пока шеф не вспомнил о ее проступке.

– Если хотите, я попробую привезти образец, – Алина вытянулась по струнке, как солдат, готовый к бою. – Или могу поехать сдать кровь! Прямо сейчас. Двадцать четыре часа еще не прошло. Только закажу вам обед и…

– Нет, обед – это лишнее, – Пуджари задумчиво покачал головой.

– Тогда сразу кровь? – Она бы сдала целый литр, лишь бы шеф простил ее.

Ну а что? История знает немало успешных искуплений кровью.

– Мне жаль, но нет, – индус вздохнул. – Ты ведь больше у нас не работаешь.

Он сказал это таким будничным тоном, словно сетовал на черствый хлеб или пасмурную погоду. Одним вздохом перечеркнул последние два года ее жизни и жалел при этом вовсе не Алину, а упущенный шанс изучить ее анализы под микроскопом.

– Но я… Это всего одна ошибка!..