Укротить ловеласа

Надя покрепче уцепилась за раму афиши: стремянка под ногами опасно покачивалась.

– Все в порядке, я здесь работаю, – отозвалась она по-английски, потянулась выше, рискуя сломать хребет и больше уже никогда не встать на ноги.

По крайней мере, в этом был бы один очевидный плюс: тогда бы ей не пришлось больше скакать вокруг Платона, разгребая бесконечный хаос.

– Могу я увидеть ваши документы?

Настойчивость незнакомца настораживала: простой зевака не стал бы интересоваться паспортом, и Надя рискнула осторожно посмотреть вниз.

– Конечно, одну минуту, – выжать улыбку Наде сейчас было так же трудно, как вручную выдавить сок из целого яблока.

Она всю жизнь боялась высоты. На самолетах летала спокойно, но стоило ей оторваться от твердой земли на пару метров, как к горлу подступала паника, хотелось распластаться и зажмуриться. Но других вариантов Шульц ей не оставил, и Надя, сняв зубами колпачок с маркера, начертила заветную галочку над буквой «s» на афише.

– Вы понимаете, что это вандализм?

Молодой полицейский смотрел на нее даже не строго, а с каким-то искренним недоумением. И вопрос его прозвучал так, будто он уточнял, осознает ли Надя, что только что нацарапала странный символ на здании Музикферайн прямо перед представителем закона. Видно, бедолага привык к тому, что уличные художники разбегаются от него, едва завидев темно-синюю форму, и не успел еще столкнуться с самоотверженностью русской женщины.

– Я просто исправила ошибку на одной афише, – Надя слезла, и едва ступив на асфальт, почувствовала себя увереннее.

Вообще-то афиша была уже пятая, но окончательно расстраивать австрийского полицейского Наде не хотелось. Она ощутила прилив сочувствия, когда он, открыв ее загранпаспорт, поник, ссутулился и печально выдохнул:

– Русская…

В одно слово он вложил всю тоску, всю разрушенную надежду на тихое спокойное дежурство, а после смены – на вечер с мамой, папой и любимой тетушкой Августой.

– Я – агент господина Барабаша, – Надя указала на афишу. – Организаторы концерта неправильно указали его фамилию.

– В таком случае вам следовало обратиться к ним, – полицейский достал планшет и принялся сосредоточенно возить пальцем по экрану. – А то, что вы делали, запрещено…

Надя вытянула шею, и, прежде чем полицейский спрятал от нее гаджет, успела разглядеть слово «протокол».