Любовь с первого клика

Только теперь все происходило наяву: Лена понятия не имела, что говорить, а от ее ответа, вполне вероятно, зависело будущее ее карьеры. Скажешь честно, мол, фигня, – Вайц обидится и даже слушать про «Влюбителя» не станет. Молча пожмешь плечами – сочтет некомпетентной. А врать на ходу Лена никогда не умела.

На выручку, как водится, пришел Никита. Он склонил голову, прищурился, а потом столь мастерски изобразил восхищение, что сам Леонардо Ди Каприо расплакался бы от зависти, как ребенок, и отдал бы Кобзеву своего долгожданного «Оскара».

– Это… гениально! – выдохнул Никита.

И – о, чудо! – это был правильный ответ. Вайц просиял.

– Правда? – спросил он с надеждой и подбежал к флипчарту, любовно оглядывая свое детище. – Я не был уверен, но… Да. Да, это совершенно точно гениально.

– А что это? – шепотом осведомилась Лена у Никиты.

Тот лишь пожал плечами.

– В этом пазле не хватает одного элемента.

Надо отдать Кобзеву должное – он даже бровью не повел.

– Может, вы немного опишете свою концепцию? – спокойно предложил он. – И мы вместе найдем решение.

– Да. Точно. – Вайц принялся мерить шагами кабинет. – Это новая игра. Сетевая. Собирать элементы в ряд на скорость. Но, думаю, это вы уже и так поняли.

– Само собой, – без малейших колебаний кивнул Никита.

Лена вскинула бровь, мол, серьезно?! Ты же ни черта не понял! Здесь бы вообще никто ничего не понял!

– Но я придумал нововведение, – сообщил Вайц, театрально подняв указательный палец, а потом ткнул им в угол ватмана, где значилось нечто среднее между звездочкой, пауком и снежинкой. – Чтобы собранные элементы исчезли, их должен кто-то съесть. Не знаю, может, паук…

Лена даже загордилась собой на долю секунды: хоть что-то в этом ребусе она почти отгадала!

– Или это вторично? – продолжил Вайц и вздохнул.

– Да! – оживилась Лена, радуясь, что может поддержать дискуссию. – В моем первом мобильнике такая была.

– Отлично, – сдулся Дмитрий Яковлевич и принялся отдирать ватман от доски. – Я придумал какое-то старье!

– Молодец! – процедил Никита едва слышно и бросил на Лену уничижающий взгляд.