Итальянец по требованию

Бурджарини был снисходителен: небольшая скорость делала тренировку больше похожей на прогулку в парке. И это Яну вполне устраивало.

– Так зачем ты ездила в Неаполь? – спросил он, встав на соседнюю дорожку.

– Ты все об этом!

– А в чем проблема? Имею я право получше узнать своего единственного переводчика? – Он шагал гораздо быстрее, но даже не запыхался.

– Не думаю, что хочу это обсуждать.

– Хорошо. Поговорим через несколько минут, – загадочно отозвался Марко, и прежде, чем Яна успела выяснить, что происходит, ее дорожка ускорилась.

– Эй! – пришлось перейти на бег. – Что ты сделал?

– Мы просто тренируемся! – крикнул он в ответ, и Яна с трудом расслышала его голос из-за топота собственных ног и шума в ушах.

Она бежала, не в силах остановиться. Соскочить было страшно: и слева, и справа занимались люди. Кнопки прыгали перед глазами. Попыталась уцепиться, потыкать пальцами… Упрямый писк, и никаких изменений. Кричать и звать на помощь? Чтобы опозориться фундаментально?

– Марко! – позвала она.

– Что-что? – он явно издевался.

– Марко, пожалуйста!

– Что «пожалуйста»?

– Останови! – Дыхание сбилось, нога с непривычки заболела.

– Ну, не знаю… Я бы лучше послушал про Неаполь, но раз ты не хочешь…

– Я все расскажу! Выключи, пожалуйста!

Марко лихо соскочил с дорожки, нажал на пару кнопок… Она никогда не думала, что это такое блаженство – твердо стоять на ногах.

– Ну, Яна? – Марко торжественно скрестил руки на груди. – Зачем ты ездила в Неаполь и что было у тебя в папке?

Глава 6

– Не поступила – и уехала? – удивился Марко, когда Яна закончила историю своего провала.

– Не хотела работать сиделкой, – она бы пожала плечами, но из последних сил старалась не сбиться с шага и не отлететь в стену.

Марко сжалился, позволил ей мучить дорожку со скоростью шесть километров в час, но прошло уже больше получаса, с Яны лило градом, и она отвечала быстро и точно, чтобы удовлетворить, наконец, буйное итальянское любопытство.

– Слушай, не обижайся, конечно, но твоя работа в России – это почти то же самое.

Из чего ты сделан, Марко Бурджарини? Ты вообще способен потеть? Уставать? Или хотя бы молчать?! Яна покосилась на него: шагал, как будто всю жизнь только и мечтал об этом. А ведь его дорожка была под уклоном! Серьезно? Даже волосы сухие?

– Вот как? – слабо возмутилась она вслух. – Я переводчик, а не сиделка.

– И я не прошу тебя менять мне пеленки.