Итальянец по требованию

Понадеявшись, что инцидент исчерпан, Яна уже собралась пройти чуть дальше, в женскую раздевалку, чтобы облачиться в халат и шапочку, но Бурджарини, судя по всему, не закончил. Он схватил ее за локоть, огляделся по сторонам и, не заметив посторонних, затащил в раздевалку.

– Что ты делаешь?! – она отдернула руку.

– Не хочу, чтобы ходили сплетни.

– Послушай, мы уже договорили. Ты несправедливо меня обвинил во всех грехах, я тебе объяснила, что моя единственная задача – сделать твою адаптацию к России комфортной.

– Вот как?

– Да. Именно так мне велел Самохин. И если тебе не нравится, что твой друг сравнивает меня с телячьим филе, то скажи об этом ему. Я буду только благодарна. Любой каприз, синьор Бурджарини.

– Любой? – он игриво вскинул бровь и подошел к ней вплотную.

– О, нет… – поняв его намерения, она отступила назад, но натолкнулась спиной на шкафчик. – Марко, это сарказм… Я не это имела в виду…

– Ну уж нет, синьорина, – ухмыльнулся он. – Сегодня ты не отвертишься…

– Марко, пожалуйста… – выдохнула она, и это прозвучало то ли как слабое возражение, то ли как отчаянная просьба.

Он, разумеется, услышал только просьбу. Склонился над ней, нежно заправил за ухо прядь волос и поцеловал.

Глава 5

Стоило оттолкнуть его. Немедленно. Вырваться и бежать, как только он потащил ее в раздевалку. Теперь стало мучительно поздно.

Теплые губы, тонкий, солоноватый запах кожи… Легкие, дразнящие прикосновения пальцев к шее… И мурашки по всему телу. О, в этот момент Яна хотела быть одним из продуктов, о которых говорил Джованни.

Да нет же, нет! Так нельзя… Мысленно отхлестав себя по щекам, Яна что-то промычала и лишь потом с невероятным трудом оторвалась от Марко.

– Нет, подожди, я так не могу… – она осоловело замотала головой. – Нельзя, я не играю в эти игры…

– Di cosa stai parlando?[5 - О чем ты говоришь? (итал.)] – хрипло спросил он, и Яна осознала, что бормотала по-русски.

– Так нельзя, – повторила она на итальянском.

– Что за глупости? Тебе понравилось.

Это был не вопрос. Утверждение, произнесенное самодовольным, хвастливым тоном. Того факта, что понравилось ему самому, он даже не скрывал: во взгляде кофейных глаз появилось опьянение, а уголок припухших, испачканных блеском губ дернулся вверх.

– Меня очень настойчиво просили не заводить интрижку. – Яна отошла в сторону.