Флирт на поражение

– Я не танцую, – буркнула Женя и двинулась прямиком к скамейке запасных.

– О’кей!

Вот так просто: ни споров, ни упреков, ни уговоров. Яся, не дрогнув, пересекла импровизированный танцпол и со своей неизменной улыбкой вполлица присела рядом с Женей на длинную шаткую лавку, отполированную до блеска сотнями освобожденных от физкультуры ягодиц.

– И чем займемся? – Яся смотрела на подругу так, будто та была самым известным в городе массовиком-затейником.

Агафонова растерялась и какое-то время молча слушала, как поскрипывают по деревянному полу кеды неумелых танцоров.

– Понятия не имею…

– Но обычно ты что делаешь? – не унималась Ветрова.

– Ну… Представляю, что они там между собой обсуждают, – Женя неуверенно дернула плечом. – Что-то вроде чтения по губам…

– О, как актеры дубляжа?! – неожиданно оживилась Яся. – Круто!

– Серьезно? – смутилась Женя: никто прежде не применял это слово к ней.

– А покажи, как ты это делаешь!

Женя все еще ждала подвоха, но вот это Ясино «круто» пробудило в ней неведомый доселе авантюризм.

А потому Агафонова выпрямилась, хищно вглядываясь в толпу одноклассников, пока взгляд-прицел не остановился на идеальной жертве. Баринов. Местный альфа – по крайней мере, сам он себя явно считал таковым. Стоял в окружении подпевал и потягивал из пластикового стаканчика лимонад «Буратино» с таким шиком, словно это односолодовый виски.

– Смотрите, я могу пить прямо из стакана, – пробасила Женя, имитируя сломанный голос подростка.

 – И даже не обливаюсь.

– Вау! – Яся мгновенно включилась в игру.

И, надо отдать ей должное, она растягивала гласные, точь-в-точь как туповатый Минаков, главный дружок Баринова. – А у меня так получится?

– Нет! Надо слишком долго тренироваться.

– Блин, ну почему ты такой офигенный… Сто пудов академиком будешь.

– Депутатом, – важно поправила Женя за Баринова. – Потому что я даже есть без рук научился…

В этот момент Баринов, не подозревая о том, что его озвучивают исподтишка, схватил из миски пригоршню чипсов и запихнул в рот.

– Почти, – только и успела вставить Женя, прежде чем Яся зашлась от хохота.

И это было странно вдвойне. Во-первых, потому что над шутками Агафоновой еще никто не смеялся. А во-вторых, потому что саму Женю внезапно пробило на смех, как будто Ветрова заразила ее неведомой веселящей болезнью.