Шпаргалка для некроманта

Предутренний туман застилал землю, и становилось жутко в одиночестве на пустынном тракте. Вокруг вновь чудились звуки чужих копыт, и если скакун заклинательницы несся галопом, то второй словно прыгал из стороны в сторону.

Едва всадница оказалась на земле мертвых, как отыскала ровный участок и начала руками рыть холодную почву. Но ничего не получилось, она лишь содрала в кровь пальцы. В отчаянии Натт приложила ухо к земле и уловила в глубине чьи-то старые кости. Прося прощения у обладателя останков, она заставила их точно сверлом пробурить небольшое отверстие.

С трудом волоча ноги, Мёрке взобралась на коня и обняла его за шею. Порядком уставший Бьелке понимал ее без слов и осторожно повез обратно. Сил прислушиваться к цокоту копыт уже не осталось, и Натт лишь старалась находиться в сознании до самого приезда в деревню.

Никакой благодарности за избавление от одержимых духов и освобождение девочки ее не ждало. Ни приветливых или встревоженных улыбок, лишь гробовое, напряженное молчание. Некромантку грубо стащили с лошади и куда-то поволокли.

– Сразу было понятно – от этих рыжих жди беды.

– И мне не понравилась эта девчонка.

– Высечь ее за то, что измывалась над Фортой и натравила свою армию духов.

– А она не отомстит?

Натт хотела возразить, объяснить, что не виновата в ужасной сцене на улице, но язык не слушался, а из тела словно выкачали всю энергию до крупицы, и ее хватало лишь на то, чтобы дышать. Девочка почувствовала, как на запястьях затянулась веревка, обдирая кожу, а затем Мёрке облили ледяной водой. Она тут же очнулась и испуганно оглядела обезумевшую толпу.

– Ты хоть представляешь, что стало с Фортой? Она уже больше часа не разговаривает и не реагирует ни на что!

– Я ни при чем… – прошептала Натт дрожащими от холода губами.

– Врешь! – просвистел первый удар по мокрой спине.

Кожу обожгло, и на миг даже стало приятно от разлившегося тепла, но затем последовали еще удары, от которых одежда пропиталась кровью.

Где-то в угасающем от боли сознании Натт слышала крик новорожденного ребенка и громкий, перепуганный голос Квелда. Старик мертвец с извиняющимся видом качал головой в ее воображении.