Отбор без шанса на победу

– Да, мы с Кайлом уже приятели до гробовой доски, – пропел Мьенван, а я ощутила на себе дружеское объятие Сциа’Тхана, когда он впечатал меня себе в грудь.

Бросила умоляющий взгляд на Джета, но тот слишком быстро пришёл в себя и теперь тоже загадочно улыбался, прикидывая что-то в уме. Узнаю это выражение на его морде, с таким лицом он 1рассчитывает успех и выгоду очередной авантюры.

– Позаботьтесь о Кайле, господин Мьенван, – радостно мурлыкал Кха’це.

– Я здесь именно за этим, – раздалось у меня над самым ухом, и сильная рука уверенно повела меня в сторону дорогой машины Рейдж Моторс.

Закрос вёл машину не спеша, расслабленно напевая какой-то приставучий мотивчик.

– Нравятся крылья? – спросил Сциа’Тхан, оборвав мелодию.

– Твои?

Он на миг нахмурился, а потом беззвучно рассмеялся:

– Мои всем нравится, это я и сам знаю. Я про «Крылья для Арф’Хэйла», группа такая музыкальная.

– У Арф’Хэйл есть крылья, разве?

– Это просто название. Ты не слышал их? Они из каждого динамика звучат, сейчас найду их, погоди.

Закрос менял станции в поисках нужной группы, а затем раздражённо выключил радио.

– Ладно, в другой раз.

– Спой, ты же вроде это делал только что.

Мьенван задумался, постучал пальцами по рулю, а затем грустно улыбнулся.

– Есть у меня одна любимая. Думаю, тебе она тоже понравится.

Не сдавайся, тебя умоляю!

Не жалея, разбей витражи.

Мы за ними себя потеряем,

Обрастая туманами лжи.

Смой с лица толстый слой позолоты,

Блеск фальшивый без страха сотри.

Всё равно я уже знаю, кто ты.

И прошу на меня посмотри.

Его голос и без музыки звучал завораживающе, а слова резонировали с моими собственными мыслями. Я бы хотела разбить эти витражи и показать Налтару правду. Проблема лишь в том, что мне нечего показывать. Я не знаю, что скрывается за толстым слоем позолоты.

– Чего задумался, Кайл? Понравилось? – волшебное очарование Закроса развеялось, и он снова стал самовлюблённым Сциа’Тханом.

– Красиво поёшь, – уверена, сейчас он скажет что-то в духе: это я и сам знаю.

– Спасибо. У меня богатый опыт. Частенько пел кое-кому очень дорогому, – признался Мьенван. Говорил он это с неприкрытой нежностью и теплотой. Вот кто смывает позолоту прямо сейчас. Ты любишь или любил кого-то, Зак!

– Кому пел? Дорогой женщине?

– Скорее девочке. До сих пою.

Улыбается, но как-то по-другому. Вот же хамелеон. У него не только волосы непонятного оттенка, он и сам мутный.

– Сестре?

– Ага.