Новенькая для коменданта

Замерла в ужасе, прижимаясь к груди моего ректора.

– Папенька, клянусь, это не то, о чем ты подумал! Это… собеседование.

Судя по его разъярённому лицу, все Терранс Нобераль растолковал верно, а ещё в его руке был зажат третий конверт от Гидеона Дайхарда. Интересно, там эфир или простое письмо? Вот бы прочитать!

*.*.*

Алоиза

– О чём я подумал? – взревел отец, и подоспевшая на крики Вивека безуспешно пыталась его успокоить. – О чем ты думала?! Я наивно полагал, что хотя бы одна из моих дочерей думает головой, а не сиюминутными импульсами, но ты даже хуже оказалась.

Сестра закатила глаза и затолкала нашего родителя  комнату и быстро закрыла двери. Лучше бы она сделала все чуть иначе, выгнала отца и помогла забаррикадироваться внутри. На неё-то он тоже ругается.

– Ты обманул меня! – я впервые подняла на него голос, и по лицу тут же папы растеклось что-то болезненное. – Ты сжульничал, чтобы выиграть пари и выдать меня за Леминбрюка! Что мне ещё оставалось?

– Алоиза, так будет лучше для тебя, если ты будешь под моим присмотром.

– И как долго я должна находиться под колпаком и ходить по твоей указке? Может, у тебя и количество моих детей от Боварда заранее просчитано. Я устала! Когда Вивека уехала, моя жизнь закончилась.

– Алоиза…– как-то мучительно выдохнул отец и крепче сжал письмо от Гидеона. – Ты просто не понимаешь.

– О, я как раз всё понимаю, мама из-за твоей чрезмерной опеки от нас сбежала?

Даже Вивека в этот раз посмотрела на меня сурово.

– Я улажу все с капитаном Дайхардом, не волнуйся. Надеюсь, он деловой человек. Что там за проступок-то такой страшные, что тебя ссылают аж в Нуридж?

– А я и не волнуюсь, папа. Я напала на Боварда, – с гордостью призналась, и родитель побледнел. – Использовала против него метеомагию, Гидеон Дайхард оценил и назначил меня преподавателем.

– Святые целители, Алоиза, зачем ты сделала это? Бовард, такой милый мальчик, – отец встревожился не на шутку. Да что с ними со всеми, развели таинственности, и даже Вивека определённо занимает не мою сторону!

– Он поцеловал меня без разрешения. Я не хотела, а он сделал это. Насильно. Этот сдувшийся жирдяй!

Лицо папеньки посерело, но он оставался твёрд, даже когда его кулаки сжались, а жилка на шее задрожала.