Мой талантливый враг

Неловкость нарастала, и Вестерхольт сделал шаг мне навстречу.

– Никто? Даже этот, как же его, – Винс начал щелкать пальцами, словно пытался вспомнить что-то, и эти щелчки резонировали с металлическими тарелочками в моих руках. – Филипп, Фридрих, Франц…

– Флориан, – брякнула не подумав и тут же спрятала лицо за бубном. В этот раз от него разлетались уже красные искры.

Несколько все таки долетело до газет, но Винсент продолжал ритмично щелкать и гасить их.

– Точно-точно. Флориан Майер твой преподаватель по скрипке.

Как жаль, что нельзя вернуться к Амадею и переписать свою объяснительную, я бы не была столь сдержана в выражениях. Шантажировать меня решил?

– Между мной и Флорианом нет ничего такого! – ответила, проглатывая стыд.

И это было правдой. Герр Майер знал о моей давней и почти детской влюблённости, он никогда не смущал меня, не смеялся над моим чувством, был тактичен и добр. Но главное, не отказался учить меня, даже после моего наивного признания.

– Все же вернусь к Циммерману и предупрежу его. Так будет правильно, – Вестерхольт тряхнул черными волосами, затем пригладил их, готовясь к очередной встрече с ректором и шагнул ко мне на встречу.

– Нет! – Я вскинула руку с бубном перегораживая ему дорогу. Тарелочки вновь мелодично зазвенели, и Винс опять начал гасить искры щелчками, не переставая улыбаться.

Осторожно встряхнула кистью и новый более мелодичный звук наполнил коридор.

– Продолжай, – командовал он, перевешивая гитару. – Думай обо мне и продолжай играть.

Что? В своем ли он уме? Мои мысли о нём тлетворны и разрушительны, а мы в двух шагах от кабинета ректора.

– Будет ещё один пожар, Вестерхольт, и тогда нас точно исключат.

– Представь другой образ, сейчас тут нет медведя с занесенной над тобой лапой.

– Зато есть ты. А ты хуже любого медведя!

Улыбается, слегка касается струн, перебирает их нежно, смотрит мне в глаза.

– Нана…

Короткое сладкое слово, пульсирующее отголосками какой-то другой жизни. Рука сама собой взмывает вверх, плавно опускается вниз, рождая мелодию, которая совершенно не соревнуется с музыкой Винса, она вплетается в неё. С тела снова падают невидимые оковы, и я движусь в такт. Свободно и просто.

– Неплохо, принцесса, – Вестерхольт возвращает меня в реальность пыльного коридора-склада. – Запомни этот урок и эмоции.