Анна и бесконечность

Мы с Аланом решили выбрать «скорее всего, смерть» и согласились на операцию.

Самый страшный момент – это наркоз, чувствовать, как он медленно начинает действовать и сознание уплывает. Нам было тогда 90 лет, терять было нечего. Мы держались с ним за руки, понимая, что этими руками уже никогда больше друг друга не подержим.

– Алан, когда мы проснемся, я тебя узнаю?

– Анна, ты меня всегда узнаешь, в каком бы я ни был теле.

Да хоть во всех сразу или по очереди. Ты меня узнаешь.

– Алан, что такое любовь?

– Анна, любовь – это никогда не расставаться.

Люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя. – Анна, слушай:

«– Как больно, милая, как странно,

Сроднясь в земле, сплетясь ветвями, – Как больно, милая, как странно Раздваиваться под пилой.

Не зарастет на сердце рана,

Прольется чистыми слезами,

Не зарастет на сердце рана – Прольется пламенной смолой. – Пока жива, с тобой я буду —

Душа и кровь нераздвоимы, Пока жива, с тобой я буду – Любовь и смерть всегда вдвоем.

Ты понесешь с собой, любимый,

Ты понесешь с собой повсюду, Ты понесешь с собой повсюду Родную землю, милый дом.

С любимыми не расставайтесь,

С любимыми не расставайтесь,

С любимыми не расставайтесь,

Всей кровью прорастайте в них

И каждый раз навек прощайтесь,

И каждый раз навек прощайтесь,

И каждый раз навек прощайтесь, Когда уходите на миг!»

(А. Кочетков)

Спустя неизвестное количество времени после операции я очнулась. Только чтобы понять, что я очнулась, понадобилось также неизвестное количество времени.

Ни один из органов восприятия не работал. Пустота, темнота, тишина, вакуум. Ничто. Памяти не было. Мыслей не было. Слов не было.

И даже цифр не было. Ничего не было.

Но это «ничто» было ложью. Потому что в этом «ничто» было напряжение. Как будто что-то или кто-то наблюдает. Наэлектризованная, напряженная тишина наблюдателя. И раздались первые слова: «Что было дальше? Помнишь?»

И пролился свет. Белый свет. А потом была вода. Бесконечная вода, сливающиеся молекулы.

Вода мокрая, потому что она обволакивает, соединяет. Поэтому вода мокрая. Раздался шум. Грохот. Полился огонь, стекая в воду по скале. Огонь горячий, потому что он разрушает. Поэтому огонь горячий.

Внутри воды что-то двигается. Двигается – значит живет.

Это клетка. Клетка не пустая, в ней что-то есть. Она вибрирует. Такая странная. Клетка мокрая, а теперь горячая. Клетке нельзя исчезать. Так страшно. Она борется. Клетка горячая, потому что она разрушается? Нет.