Мой личный джинн

Использовать силу в личных целях, пока ты скована проклятьем, было неимоверно болезненно. Но мигрень – ничтожная плата за мистические манипуляции с человеческой аппаратурой.

В мгновение ока ритмичный клубный трек оборвался, и вместо него из динамиков полилась чарующая восточная мелодия. Толпа замерла на месте, изумленно оглядываясь и перешептываясь.

– Эй, чувак, в чем дело?– поинтересовался парень в костюме Супермена.

Диджей растеряно развел руками. Он пытался реанимировать пульт, вышедший из строя, но его потуги были безрезультатны.

Вслед за сменой музыки погасло освещение, погрузив помещение во тьму. Возмущенный возглас штормовой волной разнесся по залу, но резко стих, когда посреди танцпола появился сноп слепящего света, испускаемого центральным прожектором. От неожиданности посетители клуба инстинктивно отпрянули в стороны, не отрывая взгляд от мерцающего круга, где возник силуэт высокой стройной женщины, облаченной в бирюзовый восточный костюм, вышитый золотом.

Смуглая красавица с густой копной волос, надменно оглядела присутствующих, застывших в онемение. Ее соблазнительные бедра стали неторопливо покачиваться в такт мелодии. Через мгновение изящные руки присоединились к танцу, грациозно переплетаясь в воздухе, словно незнакомка ткала невидимое полотно из воздушных нитей. Ее гибкое тело послушно повиновалось музыке, пропитываясь звуками ребаба, таблы и мизмара.

Клубы искусственного тумана вальяжно расстилались по полу, окутывая изгибающуюся в танце женщину.

Толпа завороженно смотрела на Лейлу, воспринимая появление незнакомки как часть праздничного шоу. Они еще долго будут вспоминать этот танец, делясь постами в ютубе и твиттере.

Тейлор с самодовольной улыбкой наблюдал за происходящим со второго этажа. Его приятель в костюме Бэтмена примостился рядом.

– Какая аппетитная красотка, – мечтательно протянула Летучая мышь.

– Забудь, Джерри! Это моя женщина и только моя! – грубо оборвал грезы товарища Грегори.

– Везучий же ты, Тейлор?!– с еле заметными нотками зависти прошептал Бэтмен.

Сознание возвращалось неохотно. Разум Эмили подозревал, что реальность куда хуже забытья. Яркий свет слепил полузакрытые глаза – неисправность электросети была устранена, но благодатная весть совершенно не радовало мисс Хэйвуд.