Янтарь и Льдянка. Школа для наследников

А мне и еще нескольким «счастливчикам», чьей основной стихией является лед, поручили украшение замка к празднику Зимы. Узнать бы, у кого возникла гениальная идея разрисовать окна портретами величайших выпускников, да отморозить бы ему что-нибудь за гениальность. Можно подумать, мы на эти возвышенные лица в зале Почета не насмотрелись!

– Вы только посмотрите, Цапля и Ледышка!

Насмешливый голос заставил вздрогнуть. Линии ледяного узора окончательно искривились, превратив придворного императорского мага в нечто больше похожее на богомола.

Я стиснула кулаки и почувствовала, как во мне закипает привычная ярость.

– Какого демона ты здесь забыл, Янтарь? – как можно спокойнее поинтересовалась я, по опыту зная – чем больше бешусь, тем веселее ему становится.

– Гуляю, – нахально отозвался парень, прислоняясь к стене и щуря золотисто-карие глаза.

– Гуляй в огненной башне, здесь тебе не рады. – Я отвернулась и, вздохнув, взмахом руки стерла нарисованное, начиная все сначала.

– Боюсь, ваше ледяное магичество, некоторые с вами не согласятся. Не так ли, Капелька?

Подруга покраснела и спряталась за меня, прижимая ладони к запылавшим щекам. Я закатила глаза. И что они в нем находят? Мерзкий, беспринципный, обожающий издеваться над окружающими мальчишка, уверенный в своей неотразимости.

– Живопись тебе никогда не давалась, – продолжал насмехаться он, наблюдая за моей работой.

– Убирайся, – прошипела я сквозь зубы, начиная терять самообладание.

– И не подумаю.

– Янтарь, я прошу по-хорошему.

– Мне не терпится увидеть, как ты это делаешь по-плохому, – заверил он меня.

Нет, честное слово! Есть предел моему терпению!

Я знала, что ледяные стрелы он остановит без труда. На то и был расчет: разом обернувшееся талой водой оружие начало стремительно замерзать на полу и, пока Янтарь шутя отбивался от летящих на него осколков льда, подбираться к его ногам, почти незаметно карабкаясь по штанине хрупким, полупрозрачным вьюнком, чей шип внезапно уперся ему в горло, легонько прокалывая кожу.

Парень изумленно замер, не гася пляшущие в руке языки пламени. По шее скользнула крохотная алая капля, теряясь в вороте рубашки.

– Льдянка! – испуганно вскрикнула Капля. – Ты что творишь?

– Он сам напросился, – прошипела я, стискивая кулаки.