Простой крестик

Олег вспомнил, как буквально на днях в их с Наташкой комнатку заглянул Мишка и что-то спросил у старшего брата.

– А ты чего там стоишь? – удивился Олег. – Заходи.

Но мальчик остался в коридоре, не решаясь войти:

– Мне запретили входить сюда, – сообщил он.

– Кто запретил?

– Тётёлька сказала, что ты плохо на меня влияешь, папа и запретил.

К горлу парня подкатил противный ком презрения и злобы. Она захватила его дом, мамин дом! Теперь еще и отбирает родного брата!

Олег не собирался сдаваться, пусть бой он проиграл, но война еще не окончена.

Лежа на диване в чужой квартире, парень полночи обдумывал план мести.

Наташа слышала тот разговор между Мишкой и Олегом и лишь сжала губы, в этом она так сильно походила на свою мать. Конечно, девочка все понимала: Тётёлька настраивала отчима против брата, да еще и до Мишки добралась. Правда теперь Виктор не был ее отчимом, а считался законным отцом. Она помнила, как писала ни то письмо, ни то прошение какое-то, чтобы показать, что не против удочерения.

Девочка не знала, что включает в себя вся эта процедура, но то, что ее родной отец должен был написать отказ, знала точно.

– Сразу написал? – спросила она у Виктора, когда тот сообщил, что отказ получен.

– Сразу! – воскликнул мужчина.

Девочка улыбнулась, всем своим видом показывая, что обрадовалась, ведь теперь отчим мог удочерить ее, а у самой на душе скребли кошки. Как он мог вот так просто отказаться от нее? Как-то мама обмолвилась, что отец любил ее даже сильнее, чем Олега, баловал и называл принцессой.

«Любил, – усмехнулась Наташа, – если бы любил, то за семь лет нашел хотя бы один день, чтобы приехать и повидать нас».

Она почти не помнила отца, но была уверена, что, если бы увидела его, узнала, они с Олегом были слишком похожи на него: небольшого роста, оба плотненькие с большими какими-то шаровидными головами и с россыпью темных веснушек на лицах.

Теперь у нее было другое отчество и фамилия отчима. Отчество ее устраивало, а вот фамилия не очень.

Единственное, что хорошего досталось им с братом от родного отца это красивая, звучная фамилия. У Виктора она была какая-то несуразная, корявая. Наташка, проговаривая ее вслух, сморщилась и вздохнула.

Сидеть в пустом садике надоело. Девочка встала, отряхнулась и поплелась к дому. Уже почти войдя в подъезд, она увидела Тётёльку, вышедшую на балкон. Женщина мыла окно, сосредоточенно натирая стекла до блеска. Наташка зло наблюдала за ней.