Чернолунье

Дай распахнул тяжелые двери, и они прошли в церковь.

Внутри было сыро, а в воздухе стоял тошнотворный запах железа и тухлого мяса. Лилит старалась реже дышать, лишь бы не чувствовать отвратную вонь.

Реакция Даймонда как у камня – безразличная. Он щелкнул пальцами, и Лилит мельком заметила в них небольшой красный камешек на подобии того, каким он расплатился с торговкой в швейной лавке.

«Значит, у него есть ещё», – хитро сощурилась Лилит.

Подсвечники на стенах вспыхнули, разрывая мрак, и Лилит ахнула.

Ей редко доводилось поглядеть магическое представление, а особенно со стихиями. Стихийные маги – большая редкость, несмотря на то, что способности каждого человека уникальны и практически неповторимы.

Полуразрушенная церковь будто заполнилась мириадами золотых звёзд, так похожих на монетки. Бери не хочу! Пусть свет добавил чуточку уюта Лилит не могла успокоится (даже в своей комнате она не расслаблялась). Ей предстояло привести в исполнение план, который она продумывала всю дорогу сюда.

Рано отдыхать.

Лилит присела возле одного из мертвецов и бесцеремонно залезла в его карманы. Брезгливо поморщилась, вспомнив, что лежала лицом в крови кого-то из этих наёмников, и тут же вспомнила об убийце в чёрном пальто. Он определённо, что-то знал о ней и потому не убил. Только что? И как это связано с шрамами и тем, что она Сурт? И если о втором люди могли быть наслышаны, про первое – никто точно не знал.

А если этот убийца в курсе, то, может, знает как эти шрамы появились?

Лилит одернула рукава фрака, чтобы случайно не оголить запястья.

Вопрос о происхождении шрамов не раз посещал её голову, вот только, как бы не старалась, Лилит не могла вспомнить, откуда они взялись. Перед глазами всплывали лишь неясные образы, болезненно яркие пятна, выжженные на фотоплёнке её памяти. Потому этот сомнительный мужчина дал ей надежду, протянул ниточку к её потерянному прошлому и убежал.

Лилит решила обязательно разыскать его и вытрясти всю интересующую информацию, если, конечно, он не скажет добровольно.

Но и в таком случае, при встрече она обязательно режет ему хорошенько, за то, что так подло поступил с ней в церкви. Затылок до сих пор гудит!

– Что ты делаешь? – Дай выгнул бровь.

– Ищу улики, – нагло ответила девчонка и ловко обшарила очередные карманы. Только ремешки, да пуговицы и звенели. Двинулась к следующему и расправилась с ним также быстро.

– Ты их грабишь, – поморщился Дай, и это необъяснимо уязвило Лилит.