Чернолунье

– А у тебя хватает упёртости кряхтеть, как бревно.

Старик отмахнулся от неё, как от назойливой мухи.

– В очередной раз убеждаюсь – бесполезно с тобой спорить.

Тяжело вздохнув, он продолжил:

– Нужно будет доставить один груз. В группе, – Байард многозначительно посмотрел на неё. – Остальные наемники из команды встретят тебя в заброшенной церкви.

– Думаю, спрашивать, что за груз, лишнее?

Он кивнул.

– Остальное тебе расскажут на месте, – старик ещё раз вздохнул и добавил: – Знаю, что опасность тебя только подзадорит, и всё же…

«Береги себя», – хотел сказать, но вместо этого спросил:

– У тебя инстинкт самосохранения вообще есть?

– Он всегда со мной! – заявила Лилит, ударив кулаком в грудь.

Снова прозвучал тяжелый вздох.

– Иди уже.

?

О заброшенной церкви ходило много слухов. Считалось, там водятся призраки, в последнее время рассказывали о неведомом звере, что воет как волк, только более надрывно и пугающе.

Возможно, там поселился один из монстров, коих в последнее время развелось вблизи Леса как блох.

Возможно, это у нищего обитателя церкви так живот урчит. Возможно – и вероятнее всего – это просто байки взрослых для непослушных детишек, чтоб те по заброшкам не бродили.

Так что Лилит совсем не боялась натолкнуться на чудовище или призрака или кого-то из местных. Здесь она самый опасный монстр.

Лилит уже подходила к вратам церкви, как вдруг почувствовала неладное. За дверьми стояла неестественная тишина. Под ложечкой засосало.

Где остальные наёмники из группы? Решили поиграть в молчанку?

Невозможно.

Лилит тяжело сглотнула.

В голове так и запульсировало: «Опасность!».

Но вопреки здравому смыслу, она бесстрашно толкнула двери. Протяжный скрип разорвал безмолвие. В нос ударил кислый запах крови и затхлости. Лилит заткнула рот рукой, подавляя рвотный позыв.

Голубоватый лунный свет проникал через разбитые окна и дыры в крыше, серебрился как вода, в сколах витражей.

Лилит схватилась за рукоятку кинжала на поясе и осторожно двинулась вперёд, оглядываясь по сторонам.

Шаги едва слышно раздавались в комнате. Если бы не стекла да хлюпающие лужи, понятного содержания, лёгкую поступь Лилит нельзя было бы отличить от призрачной.

Мысок сапога уткнулся во что-то холодцово-упругое, и Лилит лизнула пересохшие губы, не желая опускать взгляд под ноги, и продолжила двигаться к постаменту.

Ещё издалека она разглядела там коробочку, а подойдя ближе поняла: это шкатулка.