Чернолунье 2. Воровка сердец

И вдруг взгляд её уткнулся в новый ювелирный шедевр – в прекраснейшую заколку для волос, с утончёнными перемычками и плетениями, в которую были инкрустированы спиленные в форме лепестков молочно-розовые камни. Они составляли три роскошных цветка искуснейшей работы. Если бы не зеркальные блики на поверхности минералов можно было решить, что цветы живые.

Кажется, точно такие же цветки Лилит видела на платье Шеллы на Празднике цветов.

– Это вишня, – пояснил, нарисовавшийся со спины Зен. – Цветущая сакура. На Востоке это символ красоты и жизни, а ещё перерождения и обновления.

Сакура цветёт при любых условиях, но всегда остаётся нежной и красивой. За это очень ценится.

– Шелле точно пойдёт, – затаив дыхание прошептала Лилит. Зен удивлённо воззрился на неё, словно впервые увидел.

Лилит ссутулилась, надула аловатые губки.

– Ну и что такого я сказала? Не смотри так, будто у меня рога выросли!

– Просто…– замялся Зен, переводя взгляд на заколку, – кажется, я впервые с тобой согласен.

И обратился уже к продавцу:

– Эй, заверните мне это, пожалуйста! Сеньор! Ло компарта!

Торговец быстро обернулся и с доброжелательной чуть удивлённой улыбкой начал обслуживать Зена.

Он лепетал, неизвестно что на своём языке, а Зен кивал с каменным лицом, точно понимал, что тот говорит. Он указал на заколку, и довольный продавец скрылся за навесом в лавке.

– Что ты ему сказал? – удивилась Лилит. – Ты знаешь их язык?

– Нет, – пожал плечами Зен. – И понятия не имею, что он там бормотал.

Мне эту фразу мне Климент сказал запомнить, чтобы лучше обслужили. К иностранцам, знающим местный диалект, торговцы относятся с бо?льшим почтением.

– И всего-то? – Лилит презрительно фыркнула и вернулась к разглядыванию сверкающего многообразия украшений.

Они завораживали и манили. Блестящие штучки вроде драгоценных камней и золота всегда привлекали её. Потому что рядом с ними обязательно водились деньги.

Богатые дамы украшали себя брильянтами, состоятельные джентльмены – золотыми или серебряными часами.

Где драгоценности – там деньги. А где деньги – там раздолье для воришки.

Сама Лилит никогда даже не мечтала нацепить что-то из этого на себя. Дорого и непрактично. У неё и украшений никогда не было, кроме красной потрёпанной ленточки. Однако сейчас ей безумно захотелось обвешаться всеми этими колье, браслетами и серьгами и сверкать как рождественская ель, привлекая внимание всех и вся. Лилит раньше и не замечала, что любит быть на виду.