Чернолунье 2. Воровка сердец

– Что, больная тема?

– Больней некуда, – процедил он и вмиг успокоился, поджал губы и с грустью в голосе добавил: – Мне семнадцать, а Шелле – шестнадцать в конце декабря.

Так значит Лилит не самая младшая. Это радует.

Со стороны может показаться, что ей ещё рано встревать во всякие передряги, вступать в Орден, рисковать жизнью. Но так только казалось. Из-за того, что она Сурт, время её бежит быстрее. Она стареет быстрее.

И она не проживёт больше двадцати лет.

Так сказал Байард, подарив ей наручные часы, каким-то образом связанные с её жизненным циклом.

Они показывали, сколько осталось до следующего «обледенения», и с их помощью можно было заметить, как сокращалось это время с каждым годом.

Потому Лилит старалась выжать из каждого мгновения своей жизни яркие впечатления.

– А тебе сколько? – чуть погодя спросил Зен.

Лилит насмешливо оскалилась.

– Не прилично спрашивать девушку о её возрасте.

?

Зен шёл между разноцветных базарных лавок, бегло оглядывая их содержимое.

Он не тратил не секунды, на то чтобы остановиться и повнимательнее рассмотреть предложенные товары. Искал, что-то.

А вот Лилит сильно огорчилась, что не может из-за него подольше разглядывать диковинные вещицы, каких она никогда не видела на базарах Алнаира. А видела Лилит таковых не много. Можно сказать, это первый настоящий базар в её жизни.

Повсюду сновали люди. Звуки скрипки, волынки и гитары, гомон людей и зазывающие выкрики торговцев смешивались в свою особенную, весёлую, мелодию.

Над городом правила туманная ночь, но яркие фонарики, свисающие с крыш прилавков, искупали неудобства с лихвой. Золотой, иногда красноватый свет затапливал ночные улицы с двух сторон и красивыми матовыми бликами падал на лица людей, резко очерченные тенями.

Таинственность и загадочность рынка завлекали Лилит в свои сети, просили остановиться и потратить деньги, но она устремлялась вперёд за Зеном, боясь потерять его из виду и заблудиться, как маленькие детки боятся потерять в толпе родителей.

Только за руку схватить его Лилит себе не позволяла. Она давно не ребёнок.

Мальчишка свернул вправо, где улицы усыпали магазинчики с яркими дамскими платьями и юбками из дорогих тканей. Они тускло сверкали стразами, пайетками и прочей блестящей чепухой, чем привлекали обладательниц «слабого пола» и большого кошелька в виде мужа.

Лилит догнала Зена и с озорной улыбкой прошептала:

– Только не говори, что решил прикупить себе платье.